Компенсация морального вреда за профессиональное заболевание

Компенсация морального вреда за профессиональное заболевание

Верховный суд РФ в своем определении от 20 декабря 2016 года № 67-КГ 16-22 принял решение о компенсации морального вреда за профессиональное заболевание, полученное сотрудником «вредного» производства.

Рассмотрев материалы разбирательства в судах всех инстанций Верховный суд РФ в определении от 20 декабря 2016 года № 67-КГ 16-22 учел следующие обстоятельства.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, принял во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы. Суд пришел к выводу, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь; поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам областного суда указанное решение суда оставлено без изменения. В кассационной жалобе ответчика ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ для отмены судебных постановлений, как незаконных, в части удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда и принятия по делу в этой части нового решения об отказе в удовлетворении требований.

Верховный суд РФ снизил размер компенсации морального вреда за вред здоровью причиненный работнику условиями труда.

По мнению Верховного суда РФ размер компенсации морального вреда определяется судом вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Суд учел пункт 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», где со ссылкой на статью 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по 7 указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счёт средств этих организаций. В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение — правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнёрства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнёрства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам. Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения. Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в 8 трудовых отношениях с названными работодателями (п. 1.4 Федерального отраслевого соглашения). Факт присоединения предприятия ответчика к Федеральному отраслевому соглашению на 2010 — 2012 годы сторонами не оспаривался. Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счёт возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчёта не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговорённом в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза. В пункте 9.11 коллективного договора, заключённого между АО «Сибирский Антрацит» и работниками организации-ответчика на 2008 — 2010 годы, срок действия которого был продлён до 20 августа 2014 г. (соглашение о продлении коллективного договора от 19 августа 2011 г.), указано, что в случае утраты работником, занятым в организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания организация выплачивает единовременное пособие из расчёта 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом суммы единовременного пособия, выплаченного в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в счёт уплаты страховых взносов страховщику. Из приведённых положений закона, Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае — угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговорённых в отраслевом соглашении и коллективном договоре. В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключённом между работниками и организацией, определён порядок выплаты работникам 9 компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право работников на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причинённого вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 9.11 коллективного договора и пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону. Следовательно, с учётом положений пункта 9.11 коллективного договора, вытекающего из положений пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, предусматривающих аналогичный порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счёт возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у судебных инстанций не было оснований не признавать произведённую пострадавшему работнику единовременную выплату компенсацией морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием на производстве.

Как было установлено судом первой инстанции, приказом организации от 2 ноября 2010 г. № 1326 работнику. на основании пункта 9.11 коллективного договора и пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения в бесспорном порядке было выплачено единовременное пособие в счёт компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания в размере 57 554,64 руб. Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» применены без учёта положений части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», части 1 статьи 8, частей 1 и 8 статьи 45, статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации, а также дано неправильное толкование нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы и коллективного договора, заключённого между организацией и ее сотрудниками на 2008-2010 годы, подлежащим применению к спорным отношениям. При определении размера компенсации морального вреда суд учёл степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных 10 факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца и, указав на принцип разумности и справедливости, определил размер компенсации в 340 000 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Российской Федерации полагает, что высказанное судами усмотрение в части определения размера компенсации морального вреда истцу по доводам кассационной жалобы не может быть пересмотрено со ссылкой на завышенность данного размера.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 20 декабря 2016 г.

№67-КГ 16-22

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Кликушина А.А., судей Горохова Б.А. и Назаренко Т.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Абакумова А М к акционерному обществу «Сибирский Антрацит» о компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, и по встречному требованию акционерного общества «Сибирский Антрацит» к Абакумову А М о взыскании судебных расходов по кассационной жалобе представителя акционерного общества «Сибирский Антрацит» Семеней К.Л. на решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 14 октября 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 10 февраля 2015 г. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н., выслушав объяснения представителей акционерного общества «Сибирский Антрацит» Мицевича В.А. и Филипенко Д.С, поддержавших доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене, а дело направлению на рассмотрение в суд первой инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации 2 установила : Абакумов А.М. обратился в суд с иском к акционерному обществу «Сибирский Антрацит» (далее — АО «Сибирский Антрацит») о компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием на производстве, ссылался на то, что работал на предприятии ответчика в должности 4 разряда на Северном участке угольного разреза.

В 2010 году в период его работы в АО «Сибирский Антрацит» у него было установлено наличие профессионального заболевания, в связи с чем 17 августа 2010 г. был составлен акт о случае профессионального заболевания. Непосредственной причиной заболевания явился длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов: повышенного уровня вибрации и шума, работы в ночные смены, тяжёлого физического труда. В результате профессионального заболевания ему определена степень утраты трудоспособности в размере 30%, противопоказано трудиться в условиях воздействия вибрации, статико-динамического и физического напряжения, неблагоприятного микроклимата. Кроме того, на протяжении ряда лет он постоянно вынужден обращаться за медицинской помощью, в связи с чем, по мнению истца, он имеет право на получение компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием на производстве, на основании пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., а также судебные расходы в сумме 15 700 руб. Решением Искитимского районного суда Новосибирской области от 14 октября 2014 г. исковые требования Абакумова А.М. удовлетворены частично. С АО «Сибирский Антрацит» в пользу Абакумова А.М. в счёт компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, взыскано 340 000 руб. и судебные расходы — 10 700 руб. В удовлетворении требований АО «Сибирский Антрацит» к Абакумову А.М. о взыскании судебных расходов на производство экспертизы в сумме 56 000 руб. отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 10 февраля 2015 г. указанное решение суда оставлено без изменения. 3 В кассационной жалобе представителя АО «Сибирский Антрацит» Семеней К.Л. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены судебных постановлений, как незаконных, в части удовлетворения исковых требований Абакумова А.М. о компенсации морального вреда и принятия по делу в этой части нового решения об отказе в удовлетворении требований. По результатам изучения доводов кассационной жалобы представителя АО «Сибирский Антрацит» судьёй Верховного Суда Российской Федерации Кирилловым ВС. 16 сентября 2015 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и его же определением от 14 декабря 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей частичному удовлетворению. Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального права, допущенные судом первой и апелляционной инстанции, и они выразились в следующем. Судом установлено и усматривается из материалов дела, что Абакумов А.М. работал в АО «Сибирский Антрацит» в должности помощника машиниста экскаватора 4 разряда на Северном участке угольного разреза АО «Сибирский Антрацит». В период работы в АО «Сибирский Антрацит» в 2010 году у Абакумова А.М. было выявлено профессиональное заболевание, причиной которого являлся длительный стаж работы в условиях воздействия на организм вредных производственных факторов (общая вибрация, фиксированная рабочая поза при работе ), о чём комиссией АО «Сибирский Антрацит» был составлен акт о случае профессионального заболевания от 17 августа 2010 г. 4 Приказом АО «Сибирский Антрацит» от 2 ноября 2010 г. № 1326 Абакумову А.М. выплачено единовременное пособие в счёт возмещения морального вреда в сумме 57 554,64 руб. в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания на основании коллективного договора (пункт 9.11 — выплата единовременного пособия в случае утраты работником, занятым в организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания) и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010 — 2012 годы (пункт 5.4 — выплата работодателем единовременной компенсации в счёт возмещения морального вреда в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания) (далее — Федеральное отраслевое соглашение).

Указанное единовременное пособие в счёт возмещения морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания получено Абакумовым А.М. в сумме 57 554,64 руб. по платёжному поручению от 24 ноября 2010 г. Заключением медико-социальной экспертизы (справка МСЭ-2006 от 29 сентября 2011 г.) Абакумову А.М. определена степень утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания в размере 30%. В соответствии с программой реабилитации Абакумова А.М., утверждённой федеральным государственным учреждением «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Новосибирской области» (филиал № 4), выданной к акту освидетельствования от 30 августа 2012 г. № 2051, Абакумов А.М. нуждается в реабилитации как пострадавший в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, ему показано санаторно-курортное лечение, лекарственные средства.

По заключению заочной судебно-медицинской экспертизы Регионального экспертного бюро, назначенной определением Искитимского районного суда Новосибирской области от 13 сентября 2013 г. по ходатайству представителя АО «Сибирский Антрацит» для определения причин возникновения заболеваний истца, срока их наступления, наличия признаков заболевания на момент трудоустройства в АО «Сибирский Антрацит», установлено, что имеющееся у Абакумова А.М. профессиональное заболевание возникло и развивалось у него в период его работы не только в АО «Сибирский Антрацит», но и ранее, при работе у других работодателей. Тем самым признаки 5 профессионального заболевания у истца имелись и на момент его трудоустройства в АО «Сибирский Антрацит», при этом степень воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика составляет 34,3 % в трудовом стаже работника.

Обратившись в суд с настоящим иском, Абакумов А.М. в обоснование своих требований ссылался на положения статей 212 и 219 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие обязанность работодателя обеспечить безопасные условия труда и право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, которую, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья Абакумова А.М. и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования Абакумова А.М., суд первой инстанции, принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, исходил из того, что между имеющимся у Абакумова А.М. профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причинённый истцу профессиональным заболеванием. При этом суд первой инстанции указал на то, что сумма выплаченного Абакумову А.М. единовременного пособия в размере 57 554,64 руб. не является компенсацией в счёт возмещения морального вреда, поскольку ответчиком доказательств, свидетельствующих о том, что данная выплата является выплатой в счёт компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, не представлено. Учитывая наличие у истца профессионального заболевания и утраты вследствие этого профессиональной трудоспособности, суд первой инстанции пришёл к выводу, что Абакумов А.М. имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, в соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ, и определил её 6 размер с учётом соблюдения принципа разумности и справедливости в сумме 340 000 руб. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о частичном удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда.

При этом, по мнению суда апелляционной инстанции, произведённая ответчиком выплата является единовременным пособием, предусмотренным локальным нормативным актом и пунктом 9.11 коллективного договора, а не компенсацией морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с вынесенными по делу судебными актами частично нельзя согласиться по следующим основаниям. В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по 7 указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника. Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счёт средств этих организаций. В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение — правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнёрства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнёрства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации в соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе по вопросам гарантий, компенсаций и льгот работникам. Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения. Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в 8 трудовых отношениях с названными работодателями (п. 1.4 Федерального отраслевого соглашения). Факт присоединения АО «Сибирский Антрацит» к Федеральному отраслевому соглашению на 2010 — 2012 годы сторонами не оспаривался. Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения определено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счёт возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчёта не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговорённом в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза. В пункте 9.11 коллективного договора, заключённого между АО «Сибирский Антрацит» и работниками АО «Сибирский Антрацит» на 2008 — 2010 годы, срок действия которого был продлён до 20 августа 2014 г. (соглашение о продлении коллективного договора от 19 августа 2011 г.), указано, что в случае утраты работником, занятым в организации по добыче и переработке угля, профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания организация выплачивает единовременное пособие из расчёта 20% среднемесячного заработка за последний год работы за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности за вычетом суммы единовременного пособия, выплаченного в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в счёт уплаты страховых взносов страховщику. Из приведённых положений закона, Федерального отраслевого соглашения и коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, следует, что в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае — угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговорённых в отраслевом соглашении и коллективном договоре. В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключённом между работниками АО «Сибирский Антрацит» и АО «Сибирский Антрацит», определён порядок выплаты работникам 9 компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право работников АО «Сибирский Антрацит» на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причинённого вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 9.11 коллективного договора и пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону. Следовательно, с учётом положений пункта 9.11 коллективного договора, вытекающего из положений пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, предусматривающих аналогичный порядок и основания выплаты работникам единовременной компенсации в счёт возмещения морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, у судебных инстанций не было оснований не признавать произведённую Абакумову А.М. единовременную выплату компенсацией морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием на производстве.

Как было установлено судом первой инстанции, приказом АО «Сибирский Антрацит» от 2 ноября 2010 г. № 1326 Абакумову А.М. на основании пункта 9.11 коллективного договора и пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения в бесспорном порядке было выплачено единовременное пособие в счёт компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания в размере 57 554,64 руб. Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций положения абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» применены без учёта положений части 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996 г. № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», части 1 статьи 8, частей 1 и 8 статьи 45, статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации, а также дано неправильное толкование нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы и коллективного договора, заключённого между АО «Сибирский Антрацит» и работниками АО «Сибирский Антрацит» на 2008-2010 годы, подлежащим применению к спорным отношениям. При определении размера компенсации морального вреда суд учёл степень вины ответчика, долю воздействия вредных производственных 10 факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, степень физических и нравственных страданий истца и, указав на принцип разумности и справедливости, определил размер компенсации в 340 000 руб. Судебная коллегия по гражданским делам Российской Федерации полагает, что высказанное судами усмотрение в части определения размера компенсации морального вреда истцу по доводам кассационной жалобы не может быть пересмотрено со ссылкой на завышенность данного размера. Производство в суде кассационной инстанции предназначено для исправления существенных нарушений норм материального права или норм процессуального права, допущенных судами в ходе предшествующего разбирательства дела и повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных интересов.

Действующим гражданским процессуальным законодательством суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия по переоценке установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела и представленных участвующими в деле лицами доказательств. Вместе с тем судебные постановления нельзя признать законными в части удовлетворения исковых требований Абакумова А.М. о компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием на производстве, без учёта единовременной выплаты компенсации морального вреда в размере 57 554,64 руб., выплаченной ответчиком истцу в бесспорном порядке на основании Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2010-2012 годы и коллективного договора, поэтому судебные акты в данной части подлежат изменению. С АО «Сибирский Антрацит» в пользу Абакумова А.М. должно быть взыскано 282 445 руб. 36 коп. в счёт компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием.

В остальной части решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 14 октября 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 10 февраля 2015 г. являются правильными. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 11 определила: решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 14 октября 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 10 февраля 2015 г. в части взыскания с ЗАО «Сибирский антрацит» в пользу Абакумова А.М. 340 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, изменить, взыскав с ЗАО «Сибирский Антрацит» в пользу Абакумова А.М. 282 445 руб. 36 коп. в счет компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием. В остальной части решение Искитимского районного суда Новосибирской области от 14 октября 2014 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 10 февраля 2015 г. оставить без изменения.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru города Новокузнецк, Кемерово