Перспективы обращения в Европейский Суд по правам человека, когда имеет место провокация преступления по ст. 228.1 УК РФ. Практика Европейского Суда

Перспективы обращения в Европейский Суд по правам человека, когда имеет место провокация преступления по ст. 228.1 УК РФ. Практика Европейского Суда

Сложно оценить значение для обвиняемого, своевременность определения перспективы обращения в Европейский Суд, с целью признания нарушения ст. 6 Европейской Конвенции, нарушение права на справедливое судебное разбирательств, когда вопрос касается уголовных дел по ст. 228, 228.1 УК РФ, а так же ст. 290 УК РФ. Поскольку, зачастую, лишь правильное своевременное применение норм международного права, даёт возможность избежать обвинительного приговора, или сохранить возможность обращения в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Хотя адвокаты и юристы нашей компании, в подавляющем большинстве считают наиболее перспективными использование ст. 3 и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод на досудебной стадии производства по уголовному делу, моменты провокаций по ст. 228.1 УК РФ, при ведении дел о незаконном сбыте наркотиков, могут быть признаны заслуживающими внимания и положены в основу линии защиты по делу, либо использованы для обращения в ЕСЧП.

Провокация преступлений органами государственной власти не раз становилась объектом пристального изучения судьями ЕСПЧ.

Анализируя тексты решений ЕСПЧ относительно данной проблемы, можно выделить ряд основных принципов:

- провокация – это процессуальный дефект, исключающий справедливое правосудие. Провокация допустима только в том случае, если она не заканчивается назначением уголовного наказания.

- важным, но не основным критерием является нормативная проверка законности проведения оперативного мероприятия (применяли ли органы полиции допустимые методы по внутреннему законодательству, соблюдены ли все процедуры). Также важно установить, имел ли «агент» полиции (при этом не имеет значение, сотрудник ли это полиции или частное лицо, согласившееся сотрудничать) законное право симулировать преступление.

Согласно позиции ЕСПЧ, внедрение тайных агентов должно быть ограничено и обеспечено соответствующими гарантиями, даже в случаях борьбы с оборотом наркотических веществ. Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6 Конвенции, ведут к тому, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических веществ не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны полиции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Тейшейра де Кастро против Португалии», р. 1463 — 1464, § 35 — 36).

- наиболее важное значение имеет следующее: создали ли действия органа полиции или «агента» для т.н. «среднего человека» желание совершить преступление. При этом не важно, была ли предрасположенность лица к совершению преступления до вмешательства «агента». Латентная склонность лица к совершению преступлений не имеет значения. Важно другое — начал ли он действовать активно до вмешательства «агента»? Активная провокация запрещена.

В деле «Ваньян против Российской Федерации» («Vanyan v. Russia») (Постановление Европейского Суда от 15 декабря 2005 г., жалоба N 53203/99, § 45 — 50) Европейский Суд выявил нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции, вытекавшее из контрольной закупки наркотиков, которая была приравнена к подстрекательству, и, хотя закупка проводилась частным лицом, действовавшем в качестве агента под прикрытием, она, тем не менее, была эффективно организована и контролировалась сотрудниками полиции. Если преступление было предположительно спровоцировано действиями тайных агентов и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия уже не являются деятельностью тайного агента и представляют собой подстрекательство к совершению преступления. Подобное вмешательство и использование его результатов в уголовном процессе могут привести к тому, что будет непоправимо подорван принцип справедливости судебного разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Тейшейра де Кастро против Португалии», р. 1463 — 1464, § 38 — 39).

Власти Российской Федерации (по делу Худобин против РФ) утверждали, что права заявителя не были нарушены. Они указали на то, что «проверочная закупка» была подходящим методом борьбы с преступностью. Доказательства, полученные с помощью такого ОРМ, были допустимыми с точки зрения российского законодательства и могли служить основанием для обвинения в совершении преступления. Они также утверждали, что «вопрос о том, какая конкретная информация о незаконных действиях (заявителя) с наркотиками находилась в распоряжении (правоохранительных органов до проведения проверочной закупки), не являлся составной частью доказательства в рамках настоящего уголовного дела». Проверочная закупка проводилась на законном основании, и доказательства, полученные с ее помощью, были надлежащим образом приобщены к материалам дела. Свидетель Т. знала, что заявитель занимался распространением наркотиков. Она согласилась участвовать в проверочной закупке и не оказывала на заявителя давление, чтобы получить от него наркотики.

В своих замечаниях власти Российской Федерации выразили свою точку зрения о том, что вопрос о причастности заявителя к распространению наркотиков в прошлом не имел значения для рассмотрения уголовного дела, в рамках которого заявитель был осужден. Тот факт, что полицейская операция была документально зафиксирована установленным образом, делало эту операцию законным, и, следовательно, вытекающие из нее процедуры были справедливыми.

Однако Европейский Суд не согласился с этим доводом. Внутригосударственное законодательство не должно позволять использование доказательств, полученных в результате подстрекательства со стороны государственных агентов. Если же оно это позволяет, то тогда внутригосударственное законодательство не отвечает в этом отношении принципу «справедливого разбирательства», как он истолкован в деле Тейшейра де Кастро (против Португалии)» (Teixeira de Castro (v. Portugal)) и в последующих делах. На судебном разбирательстве сторона защиты утверждала, что преступления не было бы совершено, если бы оно не было «спровоцировано» сотрудниками полиции. Иначе говоря, заявитель использовал схему «защиты от подстрекательства», которая должны была быть надлежащим образом рассмотрена судом первой инстанции, особенно учитывая то обстоятельство, что в деле содержались определенные prima facie доказательства факта подстрекательства. Кроме того, Европейский Суд отметил, что у заявителя не было криминального прошлого до его задержания в 1998 году. Информация о том, что заявитель в прошлом занимался распространением наркотиков, была получена из одного источника — Т., информатора сотрудников полиции. Однако неясно, почему Т. решила сотрудничать с правоохранительными органами. Кроме того, она утверждала на судебном разбирательстве, что обратилась к заявителю, так как на тот момент она не знала, где еще можно было достать героин. Заявитель не получил никакого денежного вознаграждения от покупки героина у Г. и передачи его Т. М. дал показания о том, что никогда ранее не покупал героин у заявителя. Эти факты можно было бы обоснованно истолковать как предположение, что заявитель не являлся торговцем наркотиков, известным сотрудникам правоохранительных органов. Совсем наоборот, по-видимому, полицейская операция была направлена не на поимку лично заявителя, а на любое лицо, которое бы согласилось купить героин для Т.

В общей сложности, несмотря на то, что в настоящем деле (Худобин против России) у внутригосударственного суда были причины подозревать, что имела место провокация, суд не проанализировал соответствующие фактические и правовые обстоятельства, которые могли бы помочь провести различие между провокацией и законной формой следственных действий. Следовательно, судебное разбирательство, в результате которого заявитель был признан виновным, не было «справедливым». Соответственно, имело место нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции.

Наличие и достаточность поводов и оснований к началу оперативного мероприятия должны как минимум включать информацию о круге общения субъекта, его связях с криминалом, совершение подобных действий ранее, мотивировка необходимости скорейшего пресечения преступной деятельности фигуранта путём именно специальных методов расследования, а не в обычном процессуальном порядке. Т.е. строгая необходимость применения специальных методов должна быть очевидна для т.н. среднего стороннего наблюдателя и обусловлена не только формальным отнесением соответствующего преступления к тяжким, особо тяжким или средней тяжести, но и особенной общественной опасностью как лица (лиц) его совершающего, так и самого конкретного преступления. Установление строгой необходимости в каждом конкретном случае до начала применения специальных методов расследования требуется для определения приоритета интереса общества над личным правом конкретного подозреваемого лица на использование соответствующих законных процедур при расследовании и установлении его вины в совершении преступления. Наверное, напрашивается приоритет общественных интересов безопасности по преступлениям, связанным с расследованием фактов терроризма и т.п. преступлений, совершаемых общеопасным способом, с предполагаемыми последствиями в виде гибели людей, подрыва обороноспособности государства, причинения непоправимого вреда экологии, насильственные преступления против детей, связанных с похищением людей и т.д. Очевиден и приоритет общественных интересов при расследовании фактов вымогательства взятки должностным лицом, обладающим властными полномочиями. В то же время, право гражданина на расследование обвинений в отношении него с соблюдением всех законных прав и процедур, предусмотренных УПК преобладает над общественными интересами при расследовании преступлений, не влекущих потенциальной угрозы последствий в виде причинения смерти, тяжкого вреда здоровью человека (как при терроризме), непоправимого вреда экологии, тяжких материальных последствий для конкретных субъектов, существенного нарушения законных прав и интересов потерпевших (как при вымогательстве взятки) и т.д.

Конечно, при этом необходимо учитывать обстоятельства конкретного расследуемого преступления и данных о личности подозреваемого, а в некоторых случаях и потерпевшего.

Так, например, в случае сбыта крупной партии наркотического средства опия организованной группой, законно проведенное ОРМ будет выглядеть достаточно обоснованно (по потенциальным последствиям – опасность причинения существенного вреда публичным отношениям по охране здоровья граждан и причинение существенного вреда здоровью неопределённого круга лиц, потребляющих наркотики или будущих потребителей). В то же время, в случае разового сбыта коробка легкого наркотического средства (марихуана) 20 летним студентом (ранее не привлекавшимся к уголовной ответственности) совершеннолетнему лицу, заведомо употребляющему данное наркотическое средство — применение специальных методов расследования не выглядит строго необходимым, несмотря на формальную тяжесть данного преступления. Поскольку данное преступление по потенциальным последствиям — «безжертвенное», т.к. не причиняет существенный вред общественным отношениям и не способно причинить существенный вред здоровью и другим законным интересам лица, приобретающего наркотическое средство).

Кроме того, исходя из логики решений ЕСПЧ, если данных полученных оперативным путём может быть достаточно для возбуждения уголовного дела, то для окончательного обвинения (т.е. для обвинительного приговора) одних материалов оперативного мероприятия, хоть и оформленных процессуально, явно недостаточно. Должны быть и иные доказательства. Причём доказательства должны быть объективные, а не производные только лишь из того же оперативного действия, послужившего поводом для возбуждения дела. Причём основные (ключевые) доказательства вины должны быть получены именно процессуальным путём, а не материалами ОРМ и производными от них.

Тем не менее, ОРД это не следственные действия, как бы это не обставлялось. Зачастую с целью придания большей доказательной силы ОРД, путём создания свидетельской базы – спец. службы привлекают в качестве участников оперативного мероприятия граждан (т.н. «представителей общественности»), которые, по сути, исполняют обязанности понятых при проведении документального сопровождения мероприятия (акты вручения тех. средств, акты вручения и изъятия денег, акты изъятия наркотических веществ, акты оперативного мероприятия и т.д.). Заявленная цель привлечения указанных граждан – придать проводимым процедурам больше объективности, т.к. все основные этапы оперативного мероприятия фиксируются подписью «понятых».

Так анализ ряда уголовных дел, проведённый по одному из районных судов города Кемерово показал Многократное привлечение одних и тех же лиц (некоторые из которых кроме, как понятые выступают так же закупщиками и свидетелями) в уголовный процесс: Так понятой Паршин, привлекался в качестве понятого в 8 уголовных делах из 13, Боянов в этих делах был 5 раз понятым, Кислухин в этих делах 2 раза был понятым, и два раза закупщиком, Невский 8 раз понятой, Сампоев и Визнер по 2 раза понятые, Семенов 1 раз закупщик и 2 раза понятой.

Ниже приведена подборка таких материалов. Повторяющиеся фамилии неслучайных участников уголовного судопроизводства выделены цветом.

1. Шинауров Руслан Геннадьевич, 27.09.1977 г.р., судился общим порядком. Приговор от 26.11.2015г., судья Гааг, срок 5 лет общего режима.

1 эпизод: выдал Мальцев А.Ю. 20.12.2014г., понятые Невский А.А., Паршин А.Ю.

2 эпизод: выдал засекреченный Крот П.С. 21.12.2014г., понятые: Семенов М.Р., Визнер С.А. на самом деле в конверте и на суду был Каленский Александр Владимирович 04.07.1972 г.р., осужден по ст. 228 УК РФ, Ленинским районным судом г.Кемерово 26.02.2015г. к 12 годам строгого режима, дело №14.04.1597 и 1-908/2015 прокурор Зима, адвокат Смычкова, следователь Лебедева К.В. капитан, обвинительное составлено 12.10.2015г., подписано прокурором Енютиной В.Е.

2. Чудинов Александр Николаевич 1967 г.р., судился общим порядком 4 года строгого режима, судья Масалитина от 25.11.2015г.

1 эпизод: выдал Мальцев А.Ю. 14.04.2015г., понятые: Боянов А.В., Семенов М.Р.

2 эпизод: Закупщик Демидова О.В. 15.04.2015г., понятые Кислухин А.В., Визнер С.А., дело №15040491, следователь Гинятулина Ю.М., адвокат Морохова, прокурор Зима.

3. Масалов Игорь Николаевич 04.03.1970 г.р. судился общим порядком, приговор от 08.12.2015г., судья Лопатина, прокурор Трушина В.А., Харчиков А.Ю, адвокат Динер Е.И., срок 4,8 общего режима.

1 эпизод: выдал Мальцев А.Ю. 14.06.2015г., понятые: Рябченко О.Е, Сампоев Д.А.

2 эпизод: закупщица Иванова И.Г. 15.06.2015г., понятые Невская О.Е., Долбня, дело 15040945 №1-792/2015, обвинительное составлено 01.09.2015г., следователь Гинятулина Ю.М. капитан, подписано прокурором Сухих А.А. Небыли допрошены в суде не один из понятых у Масалова.

4. Князев Денис Михайлович дело №15040503 возбужденно 27.04.2015г., следователь Тиунова Д.А.

1 эпизод: выдал Кислухин н/ср 21.04.2015г., понятые Невский А.А., Боянов А.В.

2 эпизод: Закупщик Разящий Р.В. засекречен 22.04.2015г., понятые: Паршин А.Ю., Хлебников Е.М. Судился особым порядком, осужден в июне или июле, срок 3,10 лет общего режима, судья Лопатина.

5. Баранов Денис дело №15040319, 1-486/2015г., следователь Тиунова, обвинительное подписано Сухих А.А., судился общим порядком, срок 8,6 лет строгого режима, большое количество н/ср подкинули, прокуроры были Тиунов Желкова, Зима, адвокат Смычкова.

1 эпизод: выдал Семенов М.Р., понятые: Невский А.А., Паршин А.Ю.

2 эпизод: выдал закупщик Михеев С.А. засекречен, понятые: Кислухин А.В., Хлебников Е.М.

6. Круглов Алексей Владимирович 24.01.1970 г.р.

1 эпизод: выдал Мальцев А.Ю. 13.08.2015г.

2 эпизод: закупщик Фокс А.А. 14.08.2015г. засекречен, дело №15041081 №1-931/2015г. судья Ульянюк, прокурор Зима Р.С., адвокат Морохова, приговор от 19.11.2015г. срок 2,6 лет общего режима, судился особым порядком

7. Футкомаз Игорь Александрович 08.04.1968 г.р.

1 эпизод: выдал Мальцев А.Ю. 28.09.2015г.

2 эпизод: закупщик Кох А.А. засекречен 29.09.2015г., обвинительное составлено 28.10.2015г., следователь Гинятулина Ю.М. подписано обвинительное В.Е. Енютина 30.10.2015г. судился особым порядком, 3 года общего режима, приговор от 30.11.2015г. судья Ульянюк В.И. прокурор Жилкова О.А. адвокат Морохова и Емельянова И.А., дело №15041282 и 1-969/2015

8. Салаев Анатолий Викторович 10.07.1973 г.р., дело №15040102 и 1-536/2015 обвинительное составлено 14.05.2015г. следователь Лебедева К.В. судился общим порядком следующий суд 25.01.2016, судья Рыбников, адвокат Смычкова, прокурор Зима

1 эпизод: выдал Кислухин А.В. 25.01.2015г., понятые: Невский А.А., Мальцев А.Ю.

2 эпизод: закупщик Мартынов А.В. засекречен 26.01.2015г., понятые: Боянов А.В., Паршин но на суде был Кислухин А.В. и в конверте получается он.

9. Васильев Вадим Юрьевич 06.02.1992 г.р. судила Лопатина, приговор от 22.05.2015г., срок 5,6 лет строгого режима, судился общим порядком.

1 эпизод: выдал Толстов В.А. 24.10.2014г. понятые Боянов А.В., Невский А.А.

2 эпизод: закупщик Петров Михаил Федорович 25.10.2014, понятые Ахрамеева А.А., другой неизвестно.

10. Харламов Руслан Викторович 28.09.1983 г.р., судился общим порядком, судил Быданцев судья 7 лет общего режима, приговор от 17.08.2015г. дело 1-482-2015

1 эпизод: 22.03.2015г. закупщик Мальцев А.Ю., понятые Паршин, Невский А.А.

2 эпизод: закупщик Моторов М.М. засекречен 23.03.2015, понятые: Боянов А.В., Сампоев Д.А.

11. Мысенко Александр Евгеньевич, приговор от 21.05.2015, судился особым порядком, судья Быданцев Н.А., срок 3г. 6м.

1 эпизод: выдал Мальцев А.Ю

2 эпизод: закупщик Ким А.В.

12. Темиргалиев Евгений Шатильевич, 1983 г.р., уголовное дело №14660447, судебное дело №1-300/2015г. Судил Центральный районный суд г.Кемерово общим порядком по ч. 1 ст. 228 УК РФ, завели уголовное дело отдел полиции «Юбилейный» г.Кемерово. По делу проходят Невский А.А. и Паршин

13. Присов Артур Евгеньевич, 27.05.1985 г.р. Судился общим порядком. Уголовное дело №14040451, Следователь Лебедева, судья Гаак. На одном противоречивом показании Карповича, суд вынес Приговор 10 лет строгого режима. Понятые Паршин, А.А. Невский, штатные понятые.

В соответствие со ст. ст. 6 и 17 Закона об ОРД, должностные лица соответствующих компетентных органов вправе привлекать граждан для участия в ОРМ для помощи в решении задач ОРД. Цели и задачи ОРД сформулированы в ст. 1 и 2 Закона об ОРД. Роль же «представителей общественности» при осуществлении ОРМ никак не связана с исполнением целей ОРД. В законе Об ОРД ничего не сказано о возможности привлечения граждан для участия в документировании оперативного мероприятия. Само документирование (ст.10 Закона Об ОРД) не предполагает присутствия граждан в роли «понятых». Таким образом напрашивается вывод, что присутствие данных граждан (или их подписей) вызвано исключительно целью не предусмотренного законом «закрепления» результатов соответствующего мероприятия, т.е. в целях создания искусственных доказательств, заведомо противных букве и духу закона Об ОРД и УПК РФ.

В постановлении Пленума ВС РФ по делам, связанным с оборотом наркотических средств (второй абзац п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными сильнодействующими и ядовитыми веществами») также есть пункт о недопустимости провокации при проведении ОРМ:

«В тех случаях, когда в материалах уголовного дела имеются данные об осуществлении проверочной закупки наркотических средств или психотропных веществ, судам следует иметь в виду, что необходимыми условиями законности ее проведения являются соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных статьей 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», и требований части 7 статьи 8 указанного Федерального закона, в соответствии с которыми проверочная закупка веществ, свободная реализация которых запрещена, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

Результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния».

ВЕРХОВНЫЙ СУД РФ в надзорном определении от 13 февраля 2008 г. N 83-Д08-2 по делу Герина, отменяя судебные решения нижестоящих судов, указывает:

«Как установлено судом и следует из материалов дела, Герин, действуя в рамках оперативно-розыскного мероприятия — проверочной закупки, обратился к М., не имевшему наркотических средств для сбыта, с просьбой о приобретении для него наркотического средства, для чего передал ему деньги. Для выполнения просьбы Герина, которого М. воспринимал как лицо, нуждавшееся в приобретении наркотического средства, он (М.) дважды обращался к Б., имевшему наркотическое средство, приобретал у него наркотики и передавал Герину.

Какие-либо данные, свидетельствующие о том, что М. до обращения к нему Герина совершал бы действия по незаконному обороту наркотических средств, а также о том, что, приобретая ацетилированный опий у Б. и передавая его Герину, он действовал в интересах Б., в материалах дела отсутствуют и в приговоре не приведены.

С учетом этих обстоятельств действия работников милиции по привлечению М. к приобретению наркотических средств у Б. не могут рассматриваться как направленные на изобличение М. в совершении преступлений.

Исследованные судом доказательства свидетельствуют о том, что действия М. по существу были спровоцированы сотрудниками милиции. Герин, обратившись к М., не имевшему наркотических средств, с просьбой приобрести для него наркотики, фактически совершил подстрекательство М. к совершению преступления.

Подобное получение доказательств в результате провокации со стороны работников милиции нарушает принцип справедливости судебного разбирательства.

Эти обстоятельства не получили надлежащей оценки в приговоре. Отвергая доводы стороны защиты о провокации М. на совершение преступления со стороны правоохранительных органов, суд не привел в приговоре какие-либо мотивы, ограничившись указанием на то, что эти доводы не нашли подтверждения».

В определении от 22 октября 2007 г. N 83-Д0718, отменяя ранее состоявшиеся решения судов по делу А., ВС РФ указывает следующее:

«Расценивая действия А. как уголовно наказуемое деяние, предусмотренное ст. 228-1 УК РФ, суд не учел, что субъективная сторона данного преступления характеризуется умышленной формой вины, т.е. умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

По настоящему делу такие данные не установлены.

Сам А. наличие у него умысла на сбыт наркотических средств отрицал, утверждая, что приобрел наркотик на деньги Макринского и по его просьбе.

Кроме того, как видно из материалов дела, и это установлено в приговоре, что действия А., совершенные в отношении Макринского, имели единичный характер. При этом Макринский, являясь работником милиции, действовал в рамках оперативно-розыскного мероприятия — проверочной закупки. А., не имея наркотических средств для сбыта, действовал по просьбе Макринского и на его деньги. Для выполнения просьбы Макринского, которого А. воспринимал, как лицо, нуждавшееся в приобретении наркотического средства, он (А.) обратился к Б., который имел наркотические средства для сбыта и сбыл через А. наркотик, в котором нуждался Макринский, из чего следует, что А. действовал по просьбе и в интересах Макринского — сотрудника милиции, являясь, таким образом, соучастником приобретения наркотических средств сотрудником милиции, осведомленным об отсутствии у самого А. наркотических средств для сбыта.

Какие-либо данные, свидетельствующие о том, что А. совершал аналогичные действия ранее в отношении других лиц, в деле отсутствуют.

Также в приговоре не приведены данные, свидетельствующие о том, что А. совершил бы преступление без вмешательства сотрудников милиции. Отсутствуют такие данные и в материалах дела.

Из этого следует, что действия А. по существу были спровоцированы сотрудником милиции, фактически совершившим подстрекательство к совершению А. преступления. Подобное вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции, нарушают принцип справедливости судебного разбирательства».

Возвращаясь к практике ЕСПЧ, считаю полезным привести в полном объёме постановление Европейского Суда от 30.04.2015 по делу «Сергей Лебедев и другие против России» (Жалобы №№ 2500/07, 43089/07, 48809/07, 52271/07 и 54706/07)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. СТРАСБУРГ

30 апреля 2015 года

Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Комитетом, в состав которого вошли:

Ханлар Гаджиев, Председатель,

Юлия Лаффранк,

Дмитрий Дедов, судьи,

а также Андрэ Вампаш, Заместитель Секретаря Секции,

проведя 7 апреля 2015 года совещание по делу за закрытыми дверями,

вынес следующее постановление, утвержденное в вышеуказанную дату:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было возбуждено по пяти жалобам (№№ 2500/07, 43089/07, 48809/07, 52271/07 и 54706/07) против Российской Федерации, поступившим в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — «Конвенция») пятью гражданами Российской Федерации. Номера жалоб, даты подачи жалоб и даты их общения, имена заявителей, их личные данные и имена их законных представителей, а также информация о соответствующих судебных решениях изложены в Приложении ниже.

2. Интересы Властей Российской Федерации (далее — «Власти») представлял Г. Матюшкин, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Каждый из заявителей утверждал, что они были осуждены за преступления, связанные с оборотом наркотических средств, в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов в нарушение статьи 6 Конвенции.

4. В даты, указанные в Приложении, Председатель Первой Секции принял решение уведомить Власти о жалобах. В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Конвенции с поправками, внесенными в соответствии с Протоколом № 14, жалобы были направлены в Комитет, состоящий из трех судей. В то же время было принято решение о рассмотрении Комитетом жалоб по существу одновременно с решением вопроса об их приемлемости.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. В отношении каждого из заявителей правоохранительными органами были проведены оперативно-розыскные мероприятия в форме контрольной закупки наркотических средств в соответствии с статьями 7 и 8 закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». В результате этих мероприятий заявители были осуждены в уголовном порядке за сбыт наркотиков.

6. Заявители не согласились со своим осуждением и утверждали, что сотрудники правоохранительных органов спровоцировали их на совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

II. ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

7. Применимое внутригосударственное законодательство, регулирующее осуществление оперативно-розыскных мероприятий в соответствующий период времени, обобщено в постановлении Европейского Суда от 24 апреля 2014 года по делу «Лагутин и другие против России» (Lagutin and Others v. Russia), жалобы №№ 6228/09, 19123/09, 19678/07, 52340/08 и 7451/09; постановлении Европейского Суда от 2 октября 2012 года по делу «Веселов и другие против России» (Veselov and Others v. Russia), жалобы №№ 23200/10, 24009/07 и 556/10, а также постановлениях от 14 октября 2010 года по делу «Банникова против России» (Bannikova v. Russia), жалоба №18757/06, от 15 декабря 2005 года по делу «Ваньян против России» (Vanyan v. Russia), жалоба №53203/99, по делу «Худобин против России» (Khudobin v. Russia), жалоба №59696/00, ECHR 2006… (выдержки).

ПРАВО

I. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ В ОДНО ПРОИЗВОДСТВО

8. В соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Суда, Суд решил объединить жалобы с учетом того, что они касаются схожих фактов и поднимают аналогичные вопросы по Конвенции.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

9. Заявители жаловались, что они были незаконно осуждены за преступления, связанные с наркотиками, к которому они подстрекались полицией, и что их жалоба на провокацию не была должным образом изучена в ходе внутригосударственных судебных производств в нарушение статьи 6 Конвенции, которая гласит:

«Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом…»

А. Приемлемость

1. Доводы сторон

10. Власти утверждали, что Лебедев, Черкасова и Кривда (жалобы № № 2500/07, 43089/07 и 54706/07), каждый из которых был осужден по двум или более эпизодам сбыта наркотиков, не могут более утверждать, что стали жертвами предполагаемого нарушения. В частности, Власти утверждали, что национальные суды возобновили уголовное судопроизводство по их делам и каждому из них смягчили наказание, назначенное по первому эпизоду сбыта наркотических средств. Национальные суды кроме этого освободили от наказания каждого из заявителей относительно остальных эпизодов, имевших место после первой контрольной закупки.

11. Лебедев, Черкасова и Кривда признали, что национальные суды пересмотрели уголовные дела в ходе новых заседаний в их пользу Однако они утверждали, что национальные суды не обратили должного внимания на их доводы о провокации, и в результате вновь признали их виновными в совершении первого сбыта наркотических средств. Следовательно, они не утратили свой статус жертвы.

2. Оценка Европейского Суда

12. В первую очередь Суд отмечает, что он уже рассматривал идентичный вопрос утраты статуса жертвы в недавнем деле против России о провокации. Суд постановил, что заявители, осужденные за сбыт наркотиков, чьи уголовные дела позже были повторно рассмотрены национальными судами, не перестали быть жертвами предполагаемого нарушения Конвенции, поскольку пересмотр их уголовных дел не был эффективным и не соответствовал требованиям статьи 6 Конвенции и соответствующей практике Суда (см. постановление Суда от 27 ноября 2014 года по делу «Еремцов и другие против России» (Yeremtsov and Others v. Russia), жалобы №№ 20696/06, 22504/06, 41167/06, 6193/07 и 18589/07, пп. 17-21).

13. В частности, в деле «Еремцов и другие против России» Суд постановил, что в ходе пересмотра дел заявителей национальные суды лишь повторили доводы суда первой инстанции относительного первого эпизода и постановили, что только при осуществлении последующих закупок наркотических средств была допущена провокация, поскольку данные оперативно-розыскные мероприятия не преследовали никаких законных целей, например, раскрытия и предупреждения преступлений. Национальные суды не рассмотрели основные доводы, изложенные в жалобах заявителей, а именно, что у правоохранительных органов не имелось веских оснований для проведения ни одной из проверочных закупок, и что при их проведении заявители были недопустимым образом спровоцированы к сбыту наркотиков. Суды не запросили никаких материалов, касающихся сути имеющейся в деле оперативной информации, и приняли только неподтвержденные показания сотрудников правоохранительных органов (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Еремцов и другие против России», пп. 18-19).

14. Возвращаясь к фактам по жалобам Лебедева, Черкасовой и Кривды, Суд отмечает, что аналогично заявителям по делу «Еремцов и другие против России» заявители по настоящему делу не утратили свой статус жертвы нарушения Конвенции. Пересмотр их уголовных дел национальными судами производился аналогично пересмотру дел заявителей по делу «Еремцов и другие против России» и не был эффективным. Национальные суды в настоящем деле не рассмотрели доводы, лежащие в основе жалоб заявителей относительно провокации, и в связи с этим, аналогично национальным судам в деле «Еремцов и другие против России», они были не в состоянии оценить, имело ли место нарушение прав по статье 6 в ходе проведения контрольных закупок. Таким образом, пересмотр дел заявителей, выгодный для них с точки зрения исхода, тем не менее, не соответствует стандартам, выработанным в практике Суда в рамках статьи 6 Конвенции (см. упоминавшееся выше постановление по делу «Еремцов и другие против России», пп. 1216)

15. Учитывая все вышесказанное, Суд отклоняет возражение Властей относительно утраты статуса жертвы Лебедевым, Черкасовой и Кривдой и устанавливает, что они продолжают являться жертвами предполагаемого нарушения статьи 6.

16. Европейский Суд далее отмечает, что жалобы относительно провокации, поданные всеми пятью заявителями в соответствии с пунктом 1 статьи 6, не являются явно необоснованными по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Суд также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям. Следовательно, они должны быть признаны приемлемыми.

В. Существо жалобы

17. Власти утверждали, что проверочные закупки, проведенные в каждом из данных дел, были законными и при их производстве не было допущено провокации со стороны правоохранительных органов. Они утверждали, что решение о проведении контрольных закупок было принято на основании оперативной информации и что заявители добровольно согласились на сбыт наркотиков. Они также отметили, что заявителям был обеспечен пересмотр их дел национальными судами, равно как и необходимые процессуальные гарантии в ходе судебного разбирательства.

18. Каждый из пяти заявителей утверждал, что у правоохранительных органов не имелось никаких оснований для проведения оперативно- розыскных мероприятий, и что их действия являлись провокационными. В дальнейшем они утверждали, что национальные суды не рассмотрели должным образом их утверждения, что преступления, в совершении которых они обвинялись, были совершены в результате провокации со стороны правоохранительных органов.

19. Суд повторяет, что отсутствие в российской правовой системе ясной и предсказуемой процедуры санкционирования проверочных закупок является структурной проблемой, которая подвергает заявителей произволу со стороны правоохранительных органов и не позволяет национальным судам произвести эффективный пересмотр их доводов о провокации (см. упоминавшиеся выше постановления по делам «Лагутин и другие против России», п. 134 и «Веселов и другие против России», п. 126) Настоящее дело аналогично другим российским делам о провокации, в которых Суд всякий раз устанавливал нарушение в связи с недостатками в существующей процедуре санкционирования и проведения проверочных закупок наркотиков (см. упоминавшиеся выше постановления по делам «Еремцов и другие против России», «Лагутин и другие против России», «Веселов и другие против России», «Ваньян против России» и «Худобин против России»).

20. По этой причине Суд не усматривает никаких оснований для отступления от своих предыдущих выводов по этому вопросу и отмечает, что разбирательства по делам всех пяти заявителей не соответствовали понятию справедливого судебного разбирательства. Принимая во внимания сложившуюся практику по данному вопросу, Суд считает, что в отношении каждого из пяти заявителей было допущено нарушение статьи 6 Конвенции.

III. ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

21. Заявители также предъявляли иные жалобы, ссылаясь на различные статьи Конвенции и Протоколов к ней. Суд рассмотрел данные жалобы в том виде, в котором они были представлены заявителями. Однако в свете всех материалов, имеющихся в его распоряжении, и в той мере, в которой вопросы, на которые подавались жалобы, находятся в пределах его компетенции, Суд считает, что они не раскрывают никаких признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

22. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой договаривающейся стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

23. Суд отмечает, что требование Лебедева о справедливой компенсации было представлено 3 августа 2013 года, почти через три месяца после истечения отведенного для его подачи срока . Этот срок был установлен после передачи Судом первоначальных замечаний Властей. Таким образом, заявитель нарушил пункты 2 и 3 правила 60 Регламента Суда и пункт 5 Практической инструкции по заявлению в Европейский Суд требований о справедливой компенсации, которая в соответствующей части предусматривает, что суд «вправе отклонить … жалобы, поданные не в срок». На этом основании требование заявителя о справедливой компенсации должно быть отклонено.

А. Ущерб

24. Заявители требовали следующие суммы в качестве компенсации морального вреда.

- Черкасова — 40 000 евро;

- Макаров — 10 000 евро;

- Платонов — 15 000 евро;

- Кривда — 2 900 евро.

25. Власти оспорили эти требования как чрезмерные. Они сочли, что установление самого факта нарушения, при его наличии, само по себе будет являть-ся для заявителей достаточной справедливой компенсацией.

26. Суд считает, что в данном случае при присуждении справедливой компенсации должен учитываться тот факт, что заявителям не было обеспечено справедливое судебное разбирательство, поскольку они были осуждены за преступления, связанные с наркотиками, которые, возможно, были спровоцированы сотрудниками правоохранительных органов в нарушение статьи 6 Конвенции. Им, несомненно, был причинен моральный вред в результате нарушения их прав. Однако требуемые Черкасовой, Макаровым и Платоновым суммы представляются Суду чрезмерными. Производя оценку на справедливой основе, Суд присуждает по 3 000 евро Черкасовой, Макарову и Платонову и 2 900 — Кривде в качестве компенсации неимущественного вреда плюс налог, которым может облагаться данная сумма.

В. Расходы и издержки

1. Макаров

27. Макаров также требовал присудить ему 4 000 евро на покрытие расходов на представление его интересов в Суде в соответствии с договорными обязательствами перед своими адвокатами. Он предоставил копию договора о предоставлении юридических услуг.

28. Власти подчеркнули, что заявитель не представил никаких доказательств в поддержку своего требования, чтобы доказать фактически понесенные им расходы.

29. Согласно прецедентному праву Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой будет доказано, что они действительно были понесены, являлись необходимыми и разумными по размеру. Даже если заявитель фактически еще не оплатил часть судебных издержек и расходов, но он обязан оплатить их в соответствии с договорными обязательствами, то они считаются «фактически понесенными» (см. постановление по делу «Тебиети Мюхафизе Джемиети и Исрафилов против Азербайджана» (Tebieti Miihafize Cemiyyeti and Israfilov v. Azerbaijan), жалоба №37083/03, п. 106, ECHR 2009, и постановление от 29 апреля 2014 года по делу «L.H. против Латвии» (L.H. v. Latvia), жалоба № 52019/07, п. 68).

30. В данном случае, принимая во внимание имеющиеся в распоряжении Суда документы, указанные выше критерии и тот факт, что ранее в ходе судебного разбирательства Судом заявителю была предоставлена правовая помощь в размере 850 евро, Суд присудил заявителю 3 150 евро по этому пункту.

2. Кривда

31. Кривда требовал присудить ему 1 400 евро в качестве компенсации расходов, понесенных в ходе разбирательств в национальных судах и 800 евро в качестве компенсации расходов, понесенных в Европейском Суде. Заявитель не представил никаких документов, подтверждающих его требование по возмещению судебных расходов.

32. Власти возразили, что заявитель не предоставил никаких доказательств понесенных им расходов и издержек.

33. В соответствии с устоявшейся практикой Европейского Суда, заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой он доказал, что такие расходы и издержки действительно имели место, были понесены по необходимости и являлись разумными с точки зрения их размера. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся у него документы и вышеуказанные критерии, Европейский Суд не будет присуждать никакой компенсации Кривде по этому пункту.

С. Проценты за просрочку платежа

34. Суд считает, что процентная ставка за просрочку платежей должна быть установлена в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. решил объединить жалобы в одно производство;

2. объявил жалобы в части признания заявителей виновными в совершении уголовных преступлений, в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, приемлемыми, а в остальной части — неприемлемыми.

3. постановил, что имело место нарушение пункта 1 Статьи 6 Конвенции в отношении всех пятерых заявителей;

4. постановил

(а) что в течение трех месяцев государство-ответчик обязано выплатить Черкасовой, Макарову, Платонову и Кривде следующие суммы в валюте государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:

(i) по 3 000 евро (три тысячи евро) Черкасовой, Макарову и Платонову в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму;

(ii) 2 900 евро (две тысячи девятьсот евро) Кривде в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму;

(iii) 3 150 (три тысячи сто пятьдесят евро) Макарову в качестве компенсации судебных расходов плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму;

(б) что с момента истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты компенсации на данную сумму начисляются простые проценты в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка в течение периода выплаты пени, плюс три процента;

5. отклонил оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

Решения, подобные вышеизложенному, выносятся в отношении России с определённой периодичностью. Полный обзор практики ЕСПЧ не ставиться задачей данной статьи. К сожалению, пока подход правоохранительных органов к работе по наркотическим статьям не изменился, приоритет отдаётся формированию требуемой статистики, дела поставлены на конвейер и не всегда суды готовы прислушиваться к доводам защиты об имевшей место провокации, остаётся лишь один путь – обращение в ЕСПЧ. Поэтому, что бы дело имело перспективу в Европейском Суде, а приговор — мог был отменён в порядке п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ, защиту по уголовному делу нужно с первого дня вести с учётом практики Европейского Суда, своевременно подавать надлежащим образом сформированные заявления, ходатайства и жалобы, что бы исчерпать все внутригосударственные способы правовой защиты, что бы Ваша жалоба соответствовала всем критериям приемлемости ЕСПЧ.

При наличии вопросов — всегда можете обратиться к специалистам нашей компании, мы будем рады иметь возможность проконсультировать Вас по перспективам защиты по уголовному делу, с использованием международных правовых механизмов.

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru города Новокузнецк, Кемерово