Столкновение интересов различных субъектов при реализации принципа свободы слова в информационном пространстве России. Роль судебной практики в правовом регулировании проблемы

Столкновение интересов различных субъектов при реализации принципа свободы слова в информационном пространстве России. Роль судебной практики в правовом регулировании проблемы

В соответствии с частью 1 статьи 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Возможность открыто заявлять свою позицию по любому вопросу является одним из основополагающих принципов демократического общества и правового государства. Формы реализации свободы слова различны и ограничены только законом (например, Закон о государственной тайне от 23.07.93 № 5485-1, определяющий правовой режим данной категории сведений).

Согласно части 4 статьи 29 Конституции РФ каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Закона об информации, информационных технологиях и защите информации распространение информации осуществляется свободно при соблюдении требований, установленных законодательством Российской Федерации. Например, запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность (часть 6 статьи 10 Закона об информации).

Таким образом, право собирать, создавать, распространять информацию осуществляется по принципу «разрешено все, что не запрещено». Ограничения на распространение информации должны быть установлены законодательно, то есть через правовые нормы, принятые депутатами. На этой основе органы исполнительной власти реализуют нормы федерального законодательства путем принятия подзаконных нормативно-правовых актов, применяя действующие нормы права, а также осуществляя контроль и надзор. При этом вопросами информационного права занимаются только федеральные органы государственной власти, поскольку пунктом «и» статьи 71 Основного закона РФ эти полномочия отнесены к предмету ведения России, а не субъектов РФ.

Ограничения на распространение информации связаны, в первую очередь, с правами других лиц, которые могут быть нарушены.

Лицами, интересы которых могут быть ущемлены, являются физические лица, юридические лица, государственные органы и должностные лица. Государственные органы относятся к группе юридических лица, а должностные лица являются «физиками», но в силу специфики деятельности и правового статуса их целесообразно учитывать при общей классификации.

Вред, нанесенный физическим и юридическим лицам, имеет разное правовое содержание. Новое определение Верховного суда РФ от 18 ноября 2016 № 307-ЭС16-8923 (далее – Определением ВС РФ ОТ 18.11.16) подтвердило правило о разграничении этих понятий в зависимости от субъектного состава участников.

Существует две разновидности неимущественного вреда, наносимого физическим и юридическим лицам: моральный вред и вред деловой репутации. Моральный вред можно нанести только гражданину, физическому лицу, а юридические лица не являются пострадавшими по такой категории дел; при этом навредить деловой репутации можно без ограничений, независимо от того, является ли объектом такого посягательства репутация человека или организации.

В российском законодательстве с недавних пор отсутствует правило о применении норм о компенсации морального вреда к юридическим лицам. Однако до 2013 года ситуация была сложнее. Это связано с тем, что противоречия между правовыми нормами в этой сфере существовали еще в советской правовой системе и были перенесены в российское законодательство.

В ст. 7 Гражданского кодекса РСФСР была предусмотрена возможность возмещения морального вреда только физическому лицу. Моральный вред был определен как неимущественный и являлся одной из его разновидностей, реализуемой в форме распространения ложных сведений, порочащих честь и достоинство гражданина.

В Основах гражданского законодательства СССР и республик от 31 мая 1991 г. в статье 131 возможность причинения морального вреда организации не упоминалась. При этом в пункте 1 статьи 126 указано, что «вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению». Таким образом, отсутствует уточнение каким способом нанесен этот вред — вопрос возмещения материального вреда, полученного в результате действий по распространению порочащих сведений, не исключен.

Вопрос компенсации морального вреда организациям не был урегулирован, оставляя возможности для расширительного толкования. Одновременно в пункте 6 статьи 7 Основ гражданского законодательства содержалось прямое указание на то, что и юридическое лицо вправе требовать возмещения именно морального вреда, причиненного распространением порочащих сведений.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. № 11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций» не внесло ясности. В пункте 11 было указано, что «гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию, а также юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда».

Противоречие усугубилось после введения в действие 1 января 1995 г. первой части Гражданского кодекса РФ. Из пунктов 5, 7 ст. 152 следовало право юридического лица, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, наряду с опровержением требовать возмещения убытков и морального вреда.

Проблема была решена 2 июля 2013 г., когда Федеральным законом № 142-ФЗ в Гражданский кодекс РФ были внесены поправки, которые вновь изменили подход к соотношению понятий. В новой редакции пунктом 11 статьи 152 возможность компенсации морального вреда юридическому лицу была прямо исключена.

Решение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ, изложенное в Определении от 17 августа 2015 года № 309-ЭС15-8331, подтвердило эту позицию законодателя, отменив предыдущие решения судов о взыскании компенсации морального вреда в пользу организации.

Доказать факт распространения порочащей информации и обязать ответчика удалить ее, а также взыскать имущественный ущерб можно через суд.

В статьях 151-152 Гражданского кодекса РФ определены понятия морального вреда, вреда нанесенного чести и достоинству, вреда деловой репутации. При рассмотрении подобных исков огромное значение имеют акты высших судов, по сути являющиеся толкованием и дополнением действующих норм права. Одним из значимых документов такого рода является Постановление Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 №10 (Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда).

Под моральным вредом, в соответствии с толкованием Пленума ВС РФ, понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В судебной практике сложилась ситуация, когда возмещение морального вреда частично производится, если был нанесен физический вред либо имело место неправомерное тюремное заключение. В отсутствие телесных повреждений суды (например, по искам о защите прав потребителей) присуждают потерпевшим небольшие суммы на уровне 1000 рублей. В случае, когда суд первой инстанции выносит положительное решение о компенсации морального вреда в большем объеме по иску, в основании которого отсутствует вред здоровью или заключение, такие решения, как правило, отменяют в следующих инстанциях.

Понятие вреда, нанесенного деловой репутации, отличается от морального вреда и применимо как к репутации организаций, так и физических в лиц (в отличие от морального вреда, который может быть нанесен только человеку).

Процесс доказывания при взыскании компенсации вреда, нанесенного деловой репутации, сильно отличается и достаточно подробно регулируется судебной практикой.

В соответствии с Определением ВС РФ ОТ 18.11.16 под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, в частности, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты юридическим лицом в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и тд.

Таким образом, юридическое лицо, право которого нарушено, должно доказать факт распространения именно порочащих сведений, не соответствующих действительности, факт наступления неблагоприятных последствий и причинно-следственную связь между ними.

Как указано в Определении ВС РФ от 18.11.16 доказательств распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации. На истце лежит обязанность подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений, во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий именно в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение.

При отказе в материальной компенсации вреда деловой репутации суды мотивируют такое решение тем, что не доказан факт имущественного ущерба, понесенного в результате распространения информации, даже в том случае, если указанные сведения были признаны порочащими.

В Определении ВС РФ ОТ 18.11.16 указано, что «истец не представил доказательств того, что распространенные ответчиком сведения привели к таким последствиям, в результате которых истец понес потери имущественного характера в заявленном размере». То есть, предъявляя требования о компенсации вреда деловой репутации, необходимо доказать соответствие взыскиваемой суммы и материального ущерба, который был нанесен пострадавшей стороне распространением порочащей информации.

В этой связи вызывают вопросы многочисленные претензии государственных органов, в частности, правоохранительных и уголовно-исполнительных, на публикации в сети интернет о нарушениях в их деятельности. Представители СИЗО или исправительных колоний, заявляя иски о защите деловой репутации, поясняют, что размещенная информация порочит их репутацию и на этом основании просят суд обязать ответчика не только написать опровержение, но и заплатить существенную компенсацию. В соответствии с законодательством и судебной практикой в таких случаях подлежит доказыванию и факт нанесения конкретного вреда, реальные негативные результаты, которые неблагоприятно сказываются на деятельности пострадавшей стороны. Например, дела № 2-6547/2016 от 20.10.2016, № 9-3772/2016 от 23.08.2016, № 2-186/2016 от 2.11.2015 Раменского городского суда Московской области. Кроме того, указанные организации должны доказать наличие у себя положительной репутации, которая была испорчена именно оспариваемыми сведениями – в исковых заявлениях по указанным делам в основном делаются попытки обосновать несоответствие действительности оспариваемых сведений и их порочащий характер. К негативным последствиям, указываемым госорганами в исках, можно отнести довод о том, что «взволнованные родственники осужденных после прочтения оспариваемой информации звонят в учреждение и не просто интересуются их состоянием здоровья, но и сыплют словесные проклятия в адрес сотрудников, что, безусловно, психологически тяжело перенести для любого человека».

Таким образом, можно заключить, что вопросы реализации конституционного принципа «свободы слова» на практике приводят к существенным противоречиям, затрагивая интересы многих участников. Свобода информации, право ее получать и распространять, возможность высказывать свое мнение по любому поводу и уровень технологий позволяют вести активную общественную деятельность, влиять на общество и государственные органы, а также на рядовых граждан. Реализация указанных прав и свобод приводит к разным результатам и создает определенные риски. Информационное воздействие в форме распространения определенных сведений неизбежно порождает противодействие, которое выражается в том, что «герои» разоблачительных публикаций стараются наказать авторов. Кроме того, расширение возможностей в информационной сфере ведет к возникновению проблем со злоупотреблением правом и проблем, обусловленных информационной безопасностью, которые должны быть сбалансированы без ущерба для прав человека и конституционных принципов.

Также необходимо отметить значительную и, по мнению автора, возрастающую роль судебной практики в правовом регулировании перечисленных вопросов. Вероятно, это связано с недостатками и пробелами в праве, касающимися неимущественных вопросов и проблем информационного права, а также с развитием и усложнением данных правоотношений.

Автор – Полина Гуляева

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru города Новокузнецк, Кемерово