Амнистия-2021: ожидания и основания

амнистия 2021 по уголовным делам Законодательство

Ожидания

Итак, ожидаемая многими в 2020 году амнистия не состоялась, законопроект «Об объявлении амнистии в связи с 75-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 годов» так и остался не реализованным. Таким образом последняя крупная амнистия проводилась более 5 лет назад в 2015 году (посвящалась 70-летию Победы) и тогда она коснулась около 220 000. человек, отбывающих наказание.

Что принесет нам текущий год. Будет ли амнистия в  2021 году?

Много прогнозов давалась о проведении амнистии в связи с распространением риска распространения коронавирусной инфекции COVID-19 и  рискам пандемии для заключенных (в связи с их скученностью в условиях ограниченного пространства).

Рекомендации Human Rights Watch 

 В основу этого вектора правозащитной инициативы были положены рекомендации от 16 марта 2020 года (подробнее: COVID-19 не может являться основанием для произвольного ограничения прав и свобод человека. Рекомендации ООН.) по COVID-19  от Human Rights Watch  (группа экспертов ООН в области прав человека), из которых следовало: Государственные ведомства, занимающиеся вопросами тюрем и следственных и иммиграционных изоляторов, должны рассмотреть возможность сокращения контингента посредством освобождения под надзор или досрочно тех лиц, применительно к которым лишение свободы не является принципиальным. Например, речь может идти о тех, у кого скоро истекает срок заключения, о следственно арестованных по ненасильственным или нетяжким преступлениям либо о тех, чье дальнейшее содержание под стражей по схожим причинам не является необходимым или оправданным. Лица из группы риска, то есть пожилые и имеющие заболевания, чреватые осложнениями, также должны быть в числе кандидатов на освобождение в зависимости от того, способно ли учреждение, в котором они содержатся, обеспечить охрану их здоровья, включая гарантированный доступ к лечению, а также в зависимости от тяжести преступления и отбытого срока.

Если в связи с эпидемией становятся невозможными безопасные и законные депортации и выдворения, то исчезает и правовая основа для дальнейшего задержания подлежащих депортации лиц. Таких людей необходимо освободить, применяя к ним альтернативные обеспечительные меры.

Государственные органы, которым подчиняется администрация тюрем и следственных и иммиграционных изоляторов, должны обнародовать свои планы по профилактике в соответствующих учреждениях, а также меры, которые предполагается предпринимать для защиты контингента, персонала и посетителей при появлении случаев заражения или при выявлении контактов с вирусоносителями. Лица, любым образом лишенные свободы, имеют право на здоровье наравне со всеми, и на них должны распространяться те же стандарты профилактики и лечения. И тюремное население, и общество в целом крайне заинтересованы в том, чтобы заблаговременно знать о планах властей по реагированию на COVID-19.

Власти должны принимать меры в интересах обеспечения должной координации с органами общественного здравоохранения и открытой коммуникации с персоналом и контингентом мест содержания под стражей. Необходимо также проводить скрининг и тестирование на коронавирус в соответствии с актуальными рекомендациями органов здравоохранения. Следует обеспечивать в соответствии с признанными наилучшими практиками соответствующую подготовку и снабжение в санитарно-гигиенической области и регулярную дезинфекцию всех зон риска, куда имеют доступ заключенные, персонал и посетители. Должны быть разработаны планы по размещению лиц, контактировавших с носителями вируса или инфицированных. Освобождаемые или временно выпускаемые под надзор лица должны иметь доступ к надлежащему жилью и медицинской помощи. Любые меры по прекращению работы или изоляции должны быть ограничены по охвату и времени с учетом последних имеющихся научных рекомендаций и не должны носить карательного характера или казаться таковыми, поскольку боязнь попасть под ограничительные меры может до последнего удерживать людей от обращения к медицинскому персоналу при появлении симптомов инфекции. Для обеспечения возможности контактов с семьей или адвокатом администрация мест содержания под стражей должна рассматривать возможность альтернативных каналов связи, таких как видеоконференции.

В своих противоэпидемических подходах государства должны оценивать и при необходимости корректировать параметры исполнения иммиграционного законодательства в части альтернатив содержанию под стражей, таких как судебные слушания или контрольная явка. Следует публично объявить, что в период эпидемии неявка в суд или в контролирующий орган не повлечет за собой каких-либо санкций. Власти должны отказаться от произвольного задержания мигрантов и рассмотреть избрание альтернативных мер пресечения для уже задержанных, по возможности освобождая задержанных, особенно тех, кто относится к группам риска по коронавирусу, а также тех, кого невозможно безопасно и легально выдворить или депотрировать в ближайшее время.

При отсутствии должной поддержки со стороны государства ООН и другие межправительственные организации должны безотлагательно требовать открытия для них доступа в официальные и неофициальные места содержания под стражей для оказания содержащимся там лицам базовой помощи.

Государства, на территории которых имеются беженцы и лица, ищущие убежища, должны обеспечивать включение в их реагирование на COVID-19 профилактических и лечебных мер и уделять особое внимание тому, чтобы избегать скученности в миграционных изоляторах и лагерях беженцев и улучшать там санитарно-гигиенические условия и ситуацию с доступностью медицинской помощи.  К введению карантина или изоляции необходимо прибегать только в случае необходимости, и они должны быть ограничены по времени.

Указанные рекомендации были восприняты большинством цивилизованных стран.

 

Обсуждение амнистии В.Путиным с членами СПЧ 10.12.2020 г.

10 декабря 2020 года Президент РФ В. Путин обсудил амнистию 2021 с членами Совета по развитию гражданского общества и правам человека. (http://president-sovet.ru/presscenter/news/read/6513/ полный текст стенограммы на сайт СПЧ при Президенте).

Ход обсуждения:

Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачева:

Добрый день, Владимир Владимирович!

Я хочу просить о простых, но важных вещах. Что делает нас вообще людьми? Только ли разум? Милосердие, которое, как говорили мудрецы, выше справедливости, потому что оно и есть сама высшая справедливость.

И первая моя просьба, как Вы уже, наверное, догадались, о широкой амнистии, внести в Госдуму проект о широкой амнистии. За последние 20 лет тюремное население сократилось больше чем в два раза. Это огромное достижение на пути к гуманизации. Сейчас за решёткой полмиллиона человек, было 1 миллион 200 тысяч. Но и нынешнее число арестантов огромное. Оно может и должно быть сокращено минимум в два раза. В царской России при таком же количестве населения в разные годы за решёткой было в среднем 100–150 тысяч человек.

Этот год юбилейный – 75 лет Победы в Великой Отечественной войне, 100-летие окончания Гражданской войны. Традиционно в такие вехи все ждали амнистии. Не дождались. Год был ещё и пандемически страшным, и тяжелее всего пришлось людям за решёткой. Их права нарушались. Запрет абсолютно на всё: на посылки, передачи, на посещение камер правозащитниками, на вывоз в суд, где решалась их судьба. Людей этапировали в колонии других регионов до вступления решения суда в законную силу.

Пандемия заставила на многое закрыть глаза. Арестанты и их близкие терпеливо сносили мучения. Они заслужили. Я считаю, что они буквально выстрадали эту амнистию. Именно поэтому мы просим не просто амнистировать несовершеннолетних, как обычно, традиционно, женщин с детьми, беременных, инвалидов, участников боевых действий, но мы предлагаем расширить круг тех людей, которые могли бы освободиться.

Мы посчитали, что на сегодняшний день 85 тысячам осуждённых до конца срока осталось меньше года, а поскольку карантин, как я говорила, сделал условия содержания более суровыми, чем подразумевалось в приговоре, пусть все они подпадут под амнистию. Почти 40 тысяч из этих людей имеют малолетних детей, так пусть дети увидят маму и папу сейчас, то есть на год раньше. И тогда эта амнистия войдёт в историю новой современной России как самая широкая, а 2020 год запомнится не только пандемией, но и актом высочайшего гуманизма.

Второе. Я прошу Вас поддержать два законопроекта, разработанных при участии ЕСПЧ. Помимо того, что они спасут семьи, они помогут повысить качество следствия и вернуть былое уважение следователям. Один предусматривает для заключённых в СИЗО звонки и свидания с самыми близкими без разрешения следователя. А второй позволяет изымать тотально переписку заключённого только по решению суда.

Два года назад на встрече с Вами я поднимала вопрос о звонках и свиданиях, я рассказывала Вам, что люди годами сидят в СИЗО, и они не видят близких, они не могут им позвонить. Следователь использует это как манипуляцию. Он так и говорит, что «дашь признательные показания, тогда я разрешу тебе позвонить больной онкологией матери», «пойдёшь на сделку со следствием – я разрешу тебе увидеть ребёнка». Это манипуляция, причём самым дорогим.

Мы разработали законопроект, который это исправит. Но силовой блок выступает против, это понятно. Только на днях ряду депутатов наконец удалось внести его в Госдуму, прошу поддержать.

Про второй законопроект. Следствие в этом году пошло ещё дальше, они апробировали на примере громкого дела экс-губернатора изъятие всей переписки и масштабирование этой порочной практики на других заключённых. Почему дед не может написать внуку? Почему жена не может прислать письмо мужу со словами любви? Почему? Кто мы такие после этого, если позволяем системе следствия превращаться в каток, который беспощадно давит человеческие судьбы?

Я прошу поддержать эти два законопроекта, которые снимут гнёт с заключённых и их близких, заставят следствие качественно заниматься сбором доказательств возможной виновности, вместо того чтобы выбивать признания у возможно безвинных.

К слову, знаете ли Вы, что в своё время, это были 30-е годы, в инструкции НКВД были запрещены часы в камерах заключённых, чтобы они не могли ориентироваться во времени? Так вот до сих пор в камерах СИЗО нет часов. Заключённым они запрещены. Люди вообще не понимают, сколько времени, когда они просыпаются. Это одно из давлений.

Прошу Вас выразить свою позицию по поводу вмешательства следствия в лечение заключённых. И раньше пытались это делать, но сейчас это стало почти нормой. Следователи не рекомендуют вывозить того или иного заключённого в больницу на консультацию или на операцию. Я, кстати, не встречала ни одного следователя СК, ФСБ или МВД, который был бы одновременно доктором медицинских наук. Но это не мешает им давить на тюремных медиков и фактически контролировать процесс лечения заключённых. Если так будет продолжаться дальше, я боюсь, что рядом с каждым СИЗО нам нужно будет строить кладбище. Владимир Владимирович, не допустите этого. Я хочу, чтобы Вы выразили эту позицию.

У нас уже в этом году были случаи, когда люди умирали в СИЗО от болезней, где они сидели по пять и даже семь лет, так и не дождавшись приговора. Они умерли, потому что следствие вмешивалось в процесс их лечения и затягивало сам процесс следствия. Только благодаря ОНК удалось спасти некоторых людей.

Последняя моя просьба как раз касается ОНК – Общественной наблюдательной комиссии. Уникальный институт, который создан и который не имеет аналога в мире. Простые люди ходят с проверками по отделам полиции, по тюрьмам, по психбольницам теперь. Ходят, спасают, помогают.

Наш закон об общественном контроле вообще один из лучших за всё время, который был принят, мне кажется. Спасибо Вам за него. Многие страны уже сейчас хотят перенять наш уникальный опыт.

Но у нашей ОНК есть проблемы. Мы просим в связи с этим о следующих поручениях. Во-первых, сделать процедуру набора в ОНК максимально прозрачной. Раньше в ОНК попадали криминальные элементы, что уж скрывать. От них избавились. Но многие активные, настоящие правозащитники, имеющие рекомендации от Уполномоченного по правам человека, от ЕСПЧ, почему-то не прошли эти выборы, а их место заняли функционеры. Они проводят проверки формально, и жизнь людей в местах принудительного содержания ни на грамм не становится после этого легче.

Членами ОНК должны быть люди с горячим сердцем, полные любви к ближнему. Это врачи, учителя, священники и представители прочих мирных профессий, которые по самому своему духу – правозащитники. Так вот, если будет процедура прозрачной, мы, я надеюсь, увидим этих людей в наших рядах.

И второе поручение, касающееся ОНК, связано с проблемой расходов. Во многих регионах расстояние от одной колонии до другой – это сотни километров, проезд дорогой. Берём Красноярский край, Краснодарский, да и многие-многие другие. У людей нет возможности тратить эти деньги, брать из семейного бюджета, покупать билеты и мчаться на выручку заключённым. Мы просим поддержать отличный законопроект об оплате проезда к месту проверок и командировочные. Мы посчитали, на всю страну это примерно будет 30–40 миллионов, которые будут оплачивать из региональных общественных палат.

Очень хочется, чтобы Вы это всё поддержали, тогда, я думаю, будет очень здорово, и наш институт ОНК ещё активнее и сильнее будет развиваться.

Я закончу. Высшая ценность – это человек, а не система по управлению человеком. Поэтому прошу поддержать своими поручениями и своим выступлением всё, что я сказала, и так победим зло, Владимир Владимирович.

В.Путин: У меня вопрос: как формируются эти ОНК?

Е.Меркачёва: Формирует их Общественная палата, совет Общественной палаты, они выбирают, и это непрозрачные процедуры: никто не знает, на основании чего ставят каким-то кандидатам нули, каким-то – 10 баллов. И у нас в итоге были правозащитники, которые себя зарекомендовали, они ходили много лет по тюрьмам, но у них почему-то было 0 баллов, потому что им поставили такую низкую оценку. А люди, которые, как оказалось, функционеры, никто о них не знал и не видел, – они прошли, и сейчас они мониторят наши тюрьмы. Вот эта система должна быть прозрачной максимально.

В.Путин: Хорошо, я посмотрю. Действительно, чиновники там зачем нужны? Вы правы, там нужны люди, как Вы сказали, с горящим сердцем, которые помогают, которые стремятся к этому, – это священники, правозащитники, медики. Я согласен, давайте я посмотрю, как это формируется на практике.

Теперь оплата проезда: тоже надо посмотреть, согласен. Это просто дополнительные расходы федерального бюджета, мы же ни откуда больше и не возьмем. Хотя волонтерство предполагает бесплатную работу на самом деле, но тем не менее…

Е.Меркачёва: У нас региональный бюджет.

В.Путин: Давайте посмотрим, да. В принципе, я «за», надо посмотреть только по источникам финансирования.

Я начал с того, чем Вы закончили, – вмешательство следователей в лечение заключенных. Полностью с Вами согласен: никакого вмешательства быть не должно. Это должны определять специалисты – медики, врачи. Я помню, в «Крестах» был, посмотрел: там зубы драли без анестезии. Но, слава богу, по-моему, ситуация поменялась. Конечно, только медики должны определять, где человека лечить, даже если он находится в местах лишения свободы.

По поводу посещения родственниками – тоже надо либерализовать, конечно. Это как минимум не должно быть инструментом манипуляций со стороны органов следствия.

Здесь только надо, конечно, внимательно посмотреть вот на что: мы знаем такие примеры, когда люди, которые находятся в местах лишения свободы, продолжают совершать преступления, к сожалению, в режиме онлайн и пользуются современными техническими средствами, чтобы обнулять счета добропорядочных граждан, прямо из-за решетки это делают. Поэтому здесь нужно в рамках здравого смысла все делать, но посмотреть на это, конечно, наверное, можно.

Теперь по поводу широкой амнистии: надо здесь внимательно посмотреть. Вы сослались на царскую Россию – известно, чем царская Россия закончила, когда на улице оказалось огромное количество людей, выпущенных Временным правительством из-за решетки, что началось на улицах наших крупнейших городов тогда. Тем не менее, Вы правы в том, что этот инструмент гуманизации ситуации не должен быть забыт, он должен использоваться. Надо только внимательно посмотреть и понять, как в принципе люди, в том числе потерпевшие, будут относиться к тому, что люди, совершившие в отношении них какие-то правонарушения, окажутся на свободе. Хотя, как акт гуманизма – это, конечно, возможно для применения.

Вы сказали о том, что у нас сократилось в два раза тюремное население. Это точно, так и есть, в два раза. И в четыре раза, обращаю ваше внимание, сократилось количество людей, в отношении которых применяется мера пресечения – содержание под стражей. В четыре раза!

Кстати говоря, в значительной степени все эти достижения, если можно так сказать, по гуманизации этой сферы были связаны и с правозащитной деятельностью: органы следствия, дознания, вообще государство в целом, судебная система реагировала в том числе и на запросы правозащитников. Так что за это вам спасибо.

Проблемы, которые Вы подняли, я пометил. Обязательно вместе с вами поработаем над этим. Благодарю Вас.

Таким образом, главной причиной препятствия амнистии со стороны президента – является страх, повторения краха самодержавия царской России, ввиду появления на улицах бывших заключенных (страх нужно сказать не на чем не основанный).

Поле обсуждения амнистии президентом и СПЧ по инициативе ПК-10 СПЧ на площадке газеты «Московский комсомолец» 25.12.2020 года состоялся Круглый стол «Амнистия во время коронавируса: за и против». Об обсуждениях в ходе Круглого стола рассказал в своем блоге Андрей Бабушкин ( https://an-babushkin.livejournal.com/1225685.html ), но ещё до этого, а также до встречи СПЧ с президентом, правозащитник высказал ряд  задач, среди которых снижение численности тюремного населения до догулаговского уровня 1930 года – 115 человек на 100 тыс. жителей или 179 тысяч заключенных на 156 миллионов человек. Так, только в 1934 году количество заключенных достигло нынешнего уровня в 510 тыс. человек, правда, при населении в 159 млн. человек.

 

Круглый стол «Амнистия во время коронавируса: за и против»

Тамара Георгиевна Морщакова обратила внимание на то, что, кроме милосердия, амнистия имеет еще одно важное социальное значение: исправление многих социально-правовых недостатков, с которыми сталкивается все общество.

Объективно необходимой амнистию неоправданная криминализации многих деяний, которые не обладают общественной опасности в криминологическом смысле.  Но этот фактор не имеет значение для нашего законодателя.  Законодательство конструируется таким образом, что любой человек, не совершая никаких преступных деяний, может быть осужден, в том числе и к лишению свободы. Тенденция криминализировать все в нашей жизни порождает опасную практику деградации общества и власти.

Акт амнистии должен стать сигналом законодательной власти о том, что её действия чрезмерно репрессивны, направлены на недобросовестную криминализацию, как способ бороться с чем-то, что кажется ей, неугодным.

Амнистия также и экономически целесообразна.

Состояние судебной практики по уголовным делам также диктует необходимость применения амнистии, так как суд не свободен от влияния следствия и суда. На такую связку обратил внимание во время встречи с СПЧ еще в 2012 году Президент России.  Уголовная политика страдает не меньшими недостатками, чем деятельность законодателя. Этому способствуют сокращенные и урезанные механизмы правосудия, когда при отсутствии доказательств вины человек, чтобы облегчить свое положение, признает свою вину и получает наказание, в том числе в виде лишения свободы.

Таким образом, амнистия выступает, как корректор в сфере уголовно-правовых отношений,  социальных отношений, в сфере правоприменения.

Амнистия способствует совершенствованию личности амнистируемого.

Следует отметить, что отсутствие гуманистического отношения к людям подрывает возможность обеспечения безопасности, так как обеспечение безопасность – это способ обеспечить защиту прав человека.

Ева Меркачева отметила необходимость использования различных способов для сокращения тюремного населения.

Доктор юридических наук Вячеслав Иванович Селиверстов сказал о том, что у нас в стране было 3 вида амнистий – юбилейные, политические и разгрузочные.

Юбилейные амнистии не соответствовали ожиданиям общества в части масштабов освобождения. Вначале речь шла о ста тысячах осужденных, а   заканчивалось все ем, читро на свободы выходило 5-10 тысяч человек.

Он покритиковал идею освобождения по амнистии тех, кому до концам срока осталось до года, так как и в следующем году также будут те, кому осталось до года.

В.И. Селиверстов выдвинул интересное предложение выступить с законодательной инициативой о том, чтобы в отношении срока коронавирусных ограничений, с которыми столкнулись заключенные, необходимо принять поправочный коэффициент, приравняв один день к двум или полутора, так как карательные ограничения в период пандемии  усилились и вышли за пределы, установленных законом.

Касаясь вопросов помилования, В.И. Селиверстов обратил внимание на случай, когда в Мордовии во время лесного пожара осужденные помогли спасти поселок. Эти люди вполне могли бы быть помилованы в знак признания того, что они сделали.  На сайте ФСИН множество примеров того, когда осужденные совершают что –то выдающееся.
Селиверстов предложил вернуться к законопроекту, расширяющему освобождение от наказания по болезни, разработанному Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации.

В.В. Борщев начал свое выступление с вопроса: а почему бы не проводить амнистию каждый год.
Он отметил,  что до 1917 года наиболее частыми были сроки за уголовные преступления по несколько месяцев. Однако практика ГУЛАГа, которому нужна была бесплатная рабочая сила, привела к тому, что стали назначаться огромные срока.
Возможность получения амнистирования должны иметь те, кто осуждены за ненасильственные преступления.

Представитель Федеральной адвокатской палаты Елена Авакян рассказала о том, что в период пандемии адвокаты не могут реализовать свои функции. Амнистия в период пандемии – это вопрос выживания людей, которые не осуждены к смертной казни.
Посещение своих подзащитных в костюме полной защиты становится пыткой для самих адвокатов. Нет  возможности общаться с подзащитными.  Нарушается конфиденциальность. Полноценная помощь защитника в этих условиях  невозможна.

Валентин Гефтер обратил внимание на мировую практику освобождения из тюрем в период пандемии. За 2020 год по неполным данным в 36 странах была проведена амнистия, а еще в 22 странах значительная часть заключенных была освобождена при помощи других механизмов. Из них меры по дополнительному освобождению без применения механизмов амнистии, приняло 22 стран в том числе Азербайджан.

В период до сентября были освобождены 144 тысячи человек, в том числе 114 тыс. – Турция.

Освобождали в первую очередь людей старшего возраста, тяжело больных, осужденных за ненасильственые преступления, в том числе за преступления в сфере наркотиков.

Все опасения того, что мир получит огромное количество преступников, которые не будут соблюдать санитарные нормы, являются мифами.

Проект, предложенный ПК-10, содержит комбинацию разных способов, включает и уязвимые группы заключенных, и тех, кто не попал под УДО или освобождение по болезни, и тех, кто возместил ущерб потерпевших.

При снижении численности заключенных по стране снизилось с начала года на 44 тыс. человек, количество заключенных под стражу в СИЗО Москвы увеличилось.

Людмила Альперн поддержала предложения В.И. Селиверстова о принятии поправочных коэффициентов и освобождении тех, кто себя хорошо проявил за время отбытия наказания.

Она обратила внимание на то, что под амнистию должны попасть люди старше 65 лет и страдающие заболеваниями, уязвимыми перед ковидом.

Она отметила необходимость создания Службы пробации, однако посчитала, что вначале надо сократить тюремное население страны, а затем создавать Службу Пробации.

По просьбе Евы Меркачевой я напомнил предложения СПЧ о том, чтобы:

– разделить институты условного и досрочного освобождения;
– вести институт зачета сроков наказания;
– создать внутри ФСИН России Службу пробации.

Иван Мельников предложил использовать греческий опыт по льготной системе исчисления сроков, когда для работающих заключенных день срока наказания идет за полтора.  Лица, осужденные за преступления, связанные с наркотиками, должны иметь возможность прохождения срока наказания в реабилитационных центрах, где бы они проходили лечение от наркомании.

В заключительном слове я отметил, что все участники круглого стола исходили из того, что необходимы срочные меры, связанные с пандемией, меры среднесрочные, направленные на сокращение численности тюремного населения, и шаги стратегического характера, результаты которых будут ощущаться в течение поколений.

Я призвал сосредоточить наши усилия на институте зачета сроков, поправочного коэффициента, не отбрасывая при этом идею амнистии.


Сергей Охотин
Сергей Охотин
Директор "Центра Практических Консультаций", юрист
Задать вопрос
Оцените статью
Центр Практических Консультаций
Добавить комментарий