По каким основаниям отменяют судебные приговоры в 2022 году?

Новости

Анализ кассационной практики Первого кассационного суда общей юрисдикции за 1-ый квартал 2022 г. показал, что в подавляющем большинстве случаев причинами отмены и изменения судебных решений по-прежнему остаются нарушения уголовного закона, допущенные при назначении наказания осужденным.

 

Подробно, о выявленных нарушениях и причинах отмены или изменения приговоров по уголовным делам в справке о результатах применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства судами, входящими в Первый кассационный округ.

 

 

Утверждена

Президиумом

Первого кассационного суда

общей юрисдикции

19 мая 2022 года

 

Справка

о результатах применения уголовного и уголовно-процессуального законодательства судами, входящими в кассационный округ,

за первый квартал 2022 г.

(на примерах кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам

Первого кассационного суда общей юрисдикции)

В соответствии с планом работы судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции на первое полугодие 2022 г. проанализирована практика рассмотрения в кассационном порядке уголовных дел и материалов, решения по которым вступили в законную силу.

Целями настоящего обзора являются изучение практики рассмотрения уголовных дел и материалов судами, входящими в кассационный округ, выявление наиболее характерных ошибок, допускаемых судами, разрешение спорных вопросов и выработка практических рекомендаций для единообразного применения законодательства.

Статистические данные

Согласно статистическим данным в 1-ом квартале 2022 г. в Первый кассационный суд общей юрисдикции поступило 3711 кассационных жалоб (представлений), что на 7,6 % больше по сравнению со 1-ым кварталом 2021 г. (3428), а также 13 кассационных жалоб (представлений) переданы Верховным Судом Российской Федерации для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В указанный период времени судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции рассмотрено 2227 кассационных жалоб и представлений.

В судебном заседании рассмотрено 1583 дела и материалов в отношении 1723 лиц, поступивших в порядке сплошной кассации, а также переданных как судьями Верховного Суда Российской Федерации, так и судьями Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке выборочной кассации, что на 37,46% больше по сравнению с 1-ым кварталом 2021 г. (990 дел в отношении 1058 лиц).

Наибольшее количество кассационных жалоб и представлений поступило на вступившие в законную силу решения судов Московской области – 974, Нижегородской области — 438, Саратовской и Тульской областей – 320 и 325 соответственно; наименьшее количество жалоб и представлений поступило на решения судов Белгородской, Липецкой, Орловской и Пензенской областей.

 

 

Средний процент утверждаемости 72,3%, стабильности 88, 2%

Значительно выше среднего процент стабильности судебных решений имеют суды Республики Мордовия, Воронежской и Калужской областей.

Наименьший процент стабильности судебных решений показывают суды Московской области.

Значительно превышают средний по кассационному округу показатель утверждаемости в 1-ом квартале 2022 г. суды Воронежской, Калужской и Липецкой областей.

Анализ судебной практики за 1-ый квартал 2022 г. свидетельствует о том, что большинство уголовных дел и материалов рассматривается судами регионов, входящих в кассационный округ, в соответствии с действующим законодательством.

Вместе с тем, имели место случаи отмены и изменения судебных решений, вынесенных судами первой, а также апелляционной инстанции, вопреки сложившейся судебной практике, а также разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации.

Анализ кассационной практики за 1-ый квартал 2022 г. показал, что в подавляющем большинстве случаев причинами отмены и изменения судебных решений по-прежнему остаются нарушения уголовного закона, допущенные при назначении наказания осужденным.

Кроме того, имели место нарушения, связанные с неверной квалификацией преступлений, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также нарушения закона, допущенные при разрешении вопросов, связанных с распределением процессуальных издержек, исполнением приговоров, в ходе апелляционного производства по делу и другие.

Вопросы материального права

Квалификация преступлений

По смыслу п. 6.6 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, утрата одного из парных органов не может расцениваться как тяжкий вред здоровью по признаку утраты органом своих функций.

По приговору районного суда от 25декабря 2020 г. М. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) к лишению свободы сроком на 3 года 5 месяцев; п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к лишению свободы сроком на 10 месяцев; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением областного суда от 15 апреля 2021 г. приговор оставлен без изменения.

Установив обстоятельства совершения М. в отношении З. преступления, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что он умышленно причинил тяжкий вред здоровью З., повлекший за собой утрату органом его функций, вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, с применением оружия, и квалифицировал действия осужденного по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Между тем, судами не учтено, что согласно диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ признаками тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, являются: вред, опасный для жизни человека; потеря зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрата органом его функций; прерывание беременности; психическое расстройство; заболевание наркоманией либо токсикоманией; неизгладимое обезображивание лица; значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть; полная утрата профессиональной трудоспособности.

Признаки тяжкого вреда здоровью определяются в соответствии с Правилами определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522, и Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (далее — Медицинские критерии), утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. № 194н, согласно пункту 6.3 которых потеря зрения на один глаз оценивается по признаку стойкой утраты общей трудоспособности.

Как следует из заключения эксперта и показаний эксперта, причиненное З. огнестрельное ранение правой орбиты (многооскольчатый вдавленный оскольчатый перелом медиальной стенки орбиты правого глаза, перелом ячей решетчатого лабиринта, перелом верхней стенки правой гайморовой пазухи, проникающее ранение правого глазного яблока с повреждением и выпадением оболочек последнего, осложнившееся развитием полной слепоты на правый глаз), является тяжким вредом здоровью как повлекшее длительное расстройство здоровья, соединенное со значительной стойкой утратой общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Поскольку телесных повреждений, которые следует квалифицировать как тяжкий вред здоровью по признаку утраты органом своих функций (п. 6.6. Медицинских критериев) экспертом не установлено, а травма глаза, осложнившаяся развитием полной слепоты на один глаз, в соответствии п. 6.3 Медицинских критериев отнесена им к тяжкому вреду по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, который учтен при правовой оценке деяния М., указание на «утрату органом его функций», как на признак причинения тяжкого вреда здоровью, являлось безосновательным и было исключено судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции из квалификации действий осужденного с соразмерным снижением наказания за данное преступление, так и по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

(Определение № 77-932/2022 от 24 февраля 2022 г.)

Квалифицируя действия лица, как совершенные с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего, суд должен мотивировать свои выводы в приговоре, учитывая, что само по себе причинение большого числа телесных повреждений не может служить основанием для признания преступления, совершенного с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего.

По приговору суда от 29 января 2021 г. О. осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ (3 преступления), п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года, п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к окончательному наказанию в виде лишения свободы сроком на 7 лет в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 12 мая 2021 г. приговор изменен: по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ О. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 8 месяцев; исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ «с использованием незначительного повода» и «беспричинно», наказание снижено до 1 года 11 месяцев лишения свободы; исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ, «из хулиганских побуждений», «с использованием незначительного повода», «беспричинно», наказание снижено до 4 лет 10 месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено О. окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 11 месяцев в исправительной колонии строгого режима. В остальном приговор оставлен без изменения.

Судом, с учетом изменений, внесенных судом апелляционной инстанции, установлено, что О., находясь в состоянии алкогольного опьянения у себя дома, в ответ на замечание Г. о его нахождении в состоянии алкогольного опьянения, с целью причинения средней тяжести вреда здоровью Г., подошел к дивану, на котором она сидела, с использованием незначительного повода, с особой жестокостью, издевательством, мучениями, проявляя исключительное бессердечие, безразличность, свирепость и беспощадность, беспричинно, умышленно нанес Г. не менее четырех ударов кулаками рук в область лица, схватил ее за правую руку и потянул на себя, от чего последняя упала с дивана на левый бок на пол, после чего О. умышленно нанес Г. многочисленные удары ногами и руками по различным частям тела, схватил правой рукой лежащую на полу Г. за волосы и два раза ударил головой об пол, причинив ей телесные повреждения, относящиеся к категории повреждений, причинивших, как в отдельности каждое, так и в своей совокупности, средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровью.

Данные действия О. судом квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека, и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего.

Кроме того, в иной период времени О., будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших неприязненных отношений с матерью Г., реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда ее здоровью, с особой жестокостью, издевательством, мучениями, проявляя исключительное бессердечие, безразличность, свирепость и беспощадность, умышлено нанес Г. множественные удары руками по различным частям тела, схватил рукой за ее левую руку и потянул на себя, резко завел вышеуказанную руку за спину Г., от чего последняя упала на правый бок на пол, после чего, О. умышлено нанес лежавшей на полу Г. многочисленные удары руками и ногами по разным частям тела и облил ее оливковым маслом, причинив телесное повреждение, относящееся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред ее здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Данные действия О. судом квалифицированы по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего.

Между тем, квалифицируя действия осужденного О. как совершенные с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего, суд свои выводы в приговоре не мотивировал и не указал, какие именно действия, связанные с избиением потерпевшей, были совершены данным способом. В приговоре судом не приведено доказательств, свидетельствующих об этом.

Судом не учтено, что причинение большого числа телесных повреждений не может служить основанием для признания преступления совершенным с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего.

Исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судом и указанных в приговоре, оснований полагать, что способы умышленного причинения Г. средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, а также тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в данном случае были связаны с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего, не имеется.

При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения, исключила осуждение О. по квалифицирующему признаку совершения преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ «с особой жестокостью, издевательством и мучениями для потерпевшего», переквалифицировала его действия с п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ на ч. 1 ст. 112 УК РФ, с п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ, назначив наказание как за данные преступления, так и по их совокупности.

(Определение № 77-134/2022 (77-5527/2021) от 27 января 2022 г.)

При осуждении лица за совершение разбойного нападения лицом в условиях эксцесса исполнителя наличие в его действиях квалифицирующего признака разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору, нельзя признать обоснованным.

По приговору суда от 23 июля 2018 г. Д. осужден по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 18 сентября 2018 г. приговор в отношении Д. изменен: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано обстоятельством, смягчающим наказание, активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления; применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, смягчено наказание по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ до 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальном приговор оставлен без изменения.

Давая оценку действиям Д. по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд квалифицировал их как разбой с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Вместе с тем, в ходе апелляционного рассмотрения судом апелляционной инстанции установлено, что У. не знал о наличии пистолета у Д., совместно с которым он договорился открыто завладеть имуществом потерпевшего, а также о возможном применении указанного предмета либо его демонстрации водителю грузового автомобиля. В действиях Д. установлен эксцесс исполнителя и признано, что Д. самостоятельно вышел за рамки общего преступного умысла, применив против потерпевшего предмет, похожий на пистолет. В связи с этим действия У. были квалифицированы по п. «б» ч. 3 ст. 161 УК РФ, как грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Из указанного следует, что разбойное нападение на потерпевшего было совершено одним Д. в условиях эксцесса исполнителя, в связи с чем наличие в его действиях квалифицирующего признака разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору, нельзя признать обоснованным.

При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения, исключила осуждение по квалифицирующему признаку разбойного нападения «группой лиц по предварительному сговору».

(Определение № 77-495/2022 (77-5889/2021) от 3 февраля 2022 г.)

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. 1, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (далее – постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29), под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела.

По приговору суда от 8 апреля 2021г. О. осужден по ч. 1 ст. 162 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением от 24 июня 2021 г. приговор в отношении О. изменен в части зачета времени его содержания под стражей. В остальном приговор оставлен без изменения.

Квалифицируя действия О. как разбойное нападение, суд исходил из того, что осужденный, действуя из корыстных побуждений, совершил нападение на потерпевшую Ш., высказал требование о передаче ему принадлежащего потерпевшей имущества, сопровождая свои действия применением насилия, причинившего Ш. физическую боль, высказывал ей угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, а после того, как Ш. попыталась скрыться от нападавшего на нее О. в аптеке, догнал ее и, продолжая совершение преступления, с целью завладения принадлежащим потерпевшей имущества, сопровождая свои действия применением насилия, причинившего физическую боль потерпевшей, а также угрозами применения насилия, опасного для жизни и здоровья, вырвал пакет с имуществом Ш. и скрылся с места происшествия.

Давая оценку действиям осужденного, суд сделал выводы о том, что высказанные О. в адрес потерпевшей угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, при вышеприведенных обстоятельствах, с учетом обстановки, агрессивного поведения осужденного в момент совершения преступления и его очевидного физического превосходства над потерпевшей, применения насилия, причинившего физическую боль Ш., с учетом материальных требований, сопровождающих указанные действия О., бесспорно свидетельствуют о наличии у потерпевшей реальных оснований опасаться осуществления указанной угрозы.

Между тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пп. 1, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29, под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п.

Вместе с тем, из показаний осужденного на предварительном следствии, потерпевшей и свидетелей следовало, что О. в связи с отказом потерпевшей передать ему свое имущество, преследовал ее, применял физическое насилие, не повлекшее вреда здоровью потерпевшей, высказывал угрозы, а затем, находясь в дневное время в общественном месте – помещении аптеки, в присутствии находившихся там свидетелей, применив физическое насилие, не повлекшее вреда здоровью потерпевшей, вырвал из рук Ш. пакет с находившимся в нем имуществом потерпевшей, с которым с места происшествия скрылся. При этом потерпевшая в присутствии посторонних лиц оказывала осужденному активное сопротивление, никаких предметов, которыми бы осужденный угрожал потерпевшей, О. ей не демонстрировал, каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении применить физическое насилие, опасное для жизни или здоровья, О. не совершал, что свидетельствует о том, что объективных оснований полагать о наличии реальной угрозы опасаться за свои жизнь или здоровье, в том числе с учетом физического превосходства осужденного, у потерпевшей не имелось.

При таких обстоятельствах суд сделал необоснованный вывод о виновности О. в разбое, совершенном с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей.

С учетом изложенного судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила приговор, переквалифицировала действия О. с ч. 2 ст. 162 УК РФ на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, по которой назначила соответствующее наказание.

(Определение № 77-666/2022 (77-6060/2021) от 8 февраля 2022 г.)

Под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

По приговору городского суда от 10марта2021г. К. осуждена по ч. 1 ст. 139 УК РФ к штрафу в размере 20000 рублей, ч. 2 ст. 167 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно К. назначено 2 года лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

Квалифицируя действия К. по ч. 2 ст. 167 УК РФ, суд исходил из того, что она, выражая явное неуважение к обществу, используя малозначительный повод для выяснения отношений, не соизмеримый с возможными последствиями, повредила и уничтожила имущество, принадлежащее потерпевшей З.

Вместе с тем, под уголовно наказуемыми деяниями, совершенными из хулиганских побуждений, следует понимать умышленные действия, направленные против личности человека или его имущества, которые совершены без какого-либо повода или с использованием незначительного повода.

Из установленных фактических обстоятельств уголовного дела усматривается, что К. повредила и уничтожила имущество, принадлежащее З., в результате возникшей между ней и потерпевшим К. ссоры на почве личных неприязненных отношений, сложившихся между осужденной и ее бывшим супругом, потерпевшим К., обусловленной нахождением их совместной дочери в доме З. и К.

При таких обстоятельствах выводы суда о наличии в действиях К. квалифицирующего признака «из хулиганских побуждений» при умышленных повреждении и уничтожении чужого имущества судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции признала необоснованными, приговор изменила, действия К. переквалифицировала с ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 1 ст. 167 УК РФ, по которой назначила К. наказание в виде исправительных работ сроком на 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139 и ч. 1 ст. 167 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно К. назначила 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

(Определение № 77-228/2022 (77-5622/2021) от 11 января 2022 г.)

Под легализацией доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, т.е. совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.

По смыслу закона для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами, полученными в результате совершения преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

По приговору суда от 20 июня 2019 г. Г. осужден по пп. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (за 4 преступления) к 10 годам лишения свободы за каждое; ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы; ч. 1 ст. 30, пп. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы; ч. 1 ст. 210 УК РФ к 13 годам лишения свободы с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и возложением обязанностей, указанных в приговоре; п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (3 преступления) к 10 годам лишения свободы за каждое; ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) к 9 годам 6 месяцам лишения свободы за каждое; ч. 3 ст. 30, пп. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (3 преступления) к 9 годам лишения свободы за каждое; пп. «а,б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ к 3 годам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 16 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и возложением обязанности, указанных в приговоре. По этому же приговору Г. оправдан по п. «а» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ и за ним признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением от 25 октября 2019 г. приговор в отношении Г. в части осуждения по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (за преступление, совершенное 21 января 2015 г.) отменен и на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело в этой части прекращено, за ним признано право на реабилитацию. Этот же приговор изменен: исключено из осуждения по ч. 1 ст. 30, пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ незаконное хранение в целях сбыта наркотического средства неустановленной массы и смягчено наказание до 6 лет лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 года; установлены ограничения и возложена обязанность, в том числе ограничение не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором он будет проживать; исключена ссылка на протокол допроса обвиняемого Ю. как на доказательство. В остальном приговор в отношении Г. оставлен без изменения.

Как установлено судом и приведено в приговоре, в период с 3 июля 2016 г. по 21 марта 2017 г. Г. совершил финансовые операции с денежными средствами, полученными членами преступного сообщества в результате совершения преступлений — создания преступного сообщества (преступной организации) и руководства им, участия в преступном сообществе (преступной организации), незаконных сбытов наркотических средств, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Указанные действия Г. квалифицированы судом по пп. «а,б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Между тем согласно ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» под легализацией доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, т.е. совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.

По смыслу закона для решения вопроса о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами, полученными в результате совершения преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Однако из обвинения, предъявленного Г., и описательной части приговора не видно, какие суммы осужденный получил от продажи наркотических средств и за покушение на их сбыт, в какие даты и время, а также какие именно финансовые операции и когда он совершил с полученными денежными средствами, которые образуют состав преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Как следует из приговора, в подтверждение виновности Г. суд сослался на показания сотрудников полиции А., К., Л., А., Г., В., Г., П., К., Ю., К. о том, что при задержании Г. пояснил, что является закладчиком наркотических средств, что изъятые у него денежные средства получены от сбыта наркотических средств и он осуществлял перевод денежных средств, являясь одним из руководителей межрегионального интернет ­магазина.

По смыслу закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Таким образом, мотивируя свой вывод о виновности Г., суд сослался, в том числе и на показания свидетелей — сотрудников полиции, которые, в части фактических обстоятельств преступлений, являются недопустимыми доказательствами.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 3 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22 декабря 2015 г. «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования и на посещение определенных мест, расположенных в пределах соответствующего муниципального образования, указание конкретного муниципального образования в приговоре не требуется. В таком случае суд, установив соответствующие ограничения, указывает в приговоре, что они действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы.

Суд апелляционной инстанции, внеся в приговор изменения и установив новые ограничения, в том числе в части исключения наименования муниципального образования, ограничился лишь указанием на то, что осужденный не должен выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором он будет проживать.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила судебные решения в части осуждения Г. по пп. «а,б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ и передала уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом; этот же приговор изменила, исключила из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей в части обстоятельств совершенных осужденным Г. преступлений как на доказательства, подтверждающие его виновность; назначила наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением ограничений; произвела зачет в срок наказания времени задержания и содержания Г. под стражей.

(Определение № 77-368/2022 (77-5762/2021) от 25 января 2022 г.)

По смыслу закона, перевозка заключается в перемещении заведомо фальшивых денежных купюр с целью их сбыта на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом.

По приговору суда от 8 июня 2021 г. З. осужден по ч. 1 ст. 186 УК РФ к 3 годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; по ч. 3 ст. 160 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением от 14 сентября 2021 г. приговор оставлен без изменения.

По приговору З. признан виновным в растрате чужого имущества, вверенного виновному, в крупном размере; а также в хранении, перевозке в целях сбыта и сбыте заведомо поддельных банковских билетов Центрального банка РФ.

При оценке представленных доказательств и квалификации действий осужденного судом оставлено без внимания, что по смыслу закона, перевозка заключается в перемещении заведомо фальшивых денежных купюр с целью их сбыта на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом.

Суд первой инстанции установил, что З. осуществлял перемещение 19 поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации, храня их при себе, что исключает привлечение его к уголовной ответственности за их перевозку в целях сбыта.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения в отношении З., исключила из приговора осуждение З. за перевозку в целях сбыта заведомо поддельных банковских билетов Центрального Банка РФ, смягчила назначенное наказание как за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 186 УК РФ, так и по правилам ст. 70 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ.

(Определение № 77-1047/2022 от 2 марта 2022 г.)

Установление массы наркотического средства необходимо для правильной квалификации действий виновного.

По приговору городского суда от 9декабря2020г., оставленному без изменения апелляционным определением областного суда от 18 марта 2021 г., К. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Судом установлено и приведено в описательно-мотивировочной части приговора, что К. приобрел наркотическое средство метадон (фенадон, долофин) общей массой
3,84 грамма, часть из которого намеревался сбыть, а часть оставить себе для личного потребления.

Вышеуказанные действия К. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п.«г» ч. 4
ст. 228.1 УК РФ, то есть как незаконный сбыт наркотических средств.

По смыслу закона субъективная сторона преступления, предусмотренного
ст. 228.1 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины и направленностью умысла виновного на распространение наркотических средств.

Однако суд первой инстанции, установив в описательно-мотивировочной части приговора наличие у К. умысла как на незаконный сбыт приобретенного наркотического средства, так и на незаконное его хранение, в нарушение требований уголовно-процессуального закона не указал, какую массу приобретенного наркотического средства осужденный намеревался сбыть, а какую – оставить себе для личного употребления, что является важным для юридической квалификации содеянного и существенно влияет на исход дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила судебные решения, уголовное дело передала на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-59/2022 (№77-5437/2021) от 11 января 2022 г.)

Действия лица по сбыту наркотических средств разным потенциальным потребителям не свидетельствуют о едином умысле лица на незаконный сбыт наркотических средств и не могут быть квалифицированы как единое продолжаемое преступление.

По приговору районного суда от 2 марта 2021 г. П. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 4 июня 2021 г. вышеуказанный приговор оставлен без изменения.

Органами предварительного следствия действия П. по сбыту 1,92 гр. наркотического средства, содержащего в своем составе альфа-пирролидиновалерофенон, производного N-метилэфедрона, квалифицированы как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. Действия П. в отношении того же наркотического средства массой 28,48 гр. квалифицированы, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием сети «Интернет», группой лиц по предварительному сговору в крупном размере. Государственным обвинителем обвинение поддержано в судебном заседании в полном объеме.

Суд первой инстанции переквалифицировал действия П. с ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 и п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ в отношении всего наркотического средства массой 30,4 гр., при этом в обоснование указал, что осужденный действовал с единым умыслом, направленным на сбыт всего наркотического средства, продал его часть, но не довел до конца свой умысел по не зависящим от него обстоятельствам в связи с задержанием сотрудниками полиции.

Однако при принятии этого решения суд не учел, что согласно фактическим обстоятельствам содеянного П. и исследованным в суде доказательствам, наркотическое средство массой 30,4 гр. было получено П., согласно распределённым с неустановленным лицом ролям, часть наркотического средства массой 1,92 гр. сбыто П. лицу, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, через тайник-закладку, а остальную часть П. хранил в тайнике, перенес, храня при себе для помещения в тайники-«закладки» с целью незаконного сбыта. Оставшаяся часть наркотического средства была изъята при задержании.

Таким образом, действия П., согласно предъявленному обвинению, предполагали в каждом конкретном случае самостоятельное разрешение вопросов, связанных со сбытом хранившегося у него с этой целью наркотического средства конкретным покупателям после очередной договоренности с ними.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, отменила судебные решения в отношении П., уголовное дело передала на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-1422/2022 от 22 марта 2022 г.)

По смыслу закона уголовная ответственность по ст. 264.1 УК РФ наступает при условии, если на момент управления транспортным средством в состоянии опьянения водитель является лицом, подвергнутым административному наказанию по ч. 1 или ч. 3 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) за управление транспортным средством в состоянии опьянения или по ст. 12.26 КоАП РФ за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, либо имеющим судимость за совершение преступления, предусмотренного чч. 2, 4, 6 ст. 264 УК РФ либо ст. 264.1 УК РФ.

По приговору городского суда от 4 июня 2021 г., оставленному без изменения апелляционным постановлением областного суда от 19 августа 2021 г., К. осужден по ст. 264.1 УК РФ к 200 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, сроком на 3 года.

Признавая К. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, суд первой инстанции исходил из того, что он являлся лицом, подвергнутым административному наказанию по постановлению мирового судьи от 2 марта 2017 г., которым он был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев, и 14 ноября 2020 г. вновь управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения.

Частью 2 ст. 31.2 КоАП РФ установлено, что постановление по делу об административном правонарушении подлежит исполнению в полном объеме с момента его вступления в законную силу, за исключением случая, предусмотренного ч. 1.3 ст. 32.2 данного Кодекса.

В ч. 1 ст. 31.9 КоАП РФ определено общее правило, согласно которому постановление о назначении административного наказания не подлежит исполнению в случае, если это постановление не приведено в исполнение в течение двух лет со дня его вступления в законную силу.

Ввиду отсутствия в материалах уголовного дела доказательств исполнения постановления о назначении лицу административного наказания в виде штрафа по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, сведений о дате окончания исполнения указанного постановления мирового судьи, а также отсутствия в приговоре выводов о дне окончания исполнения постановления мирового судьи о назначении административного наказания судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила судебные решения с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда.

(Определение № 77-721/2022 (77-6115/2021) от 10 февраля 2022 г.)

Назначение наказания

Общие правила назначения наказания

В соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 231 и
ст. 233 УК РФ, или только если соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

По приговору суда от 8 февраля 2021 г. Г., судимый по приговору от 22 июня 2020 г. по ст. 264.1 УК РФ к 120 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев, осужден по ст. 264.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года. Приговор от 22 июня 2020 г. в части дополнительного наказания постановлено исполнять самостоятельно.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Назначая Г. наказание в виде лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести, установив отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не принял во внимание положения ч. 1 ст. 56 УК РФ и назначил наказание в виде лишения свободы.

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ в случае, когда после вынесения приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения назначенных наказаний.

Согласно ч. 4 ст. 69 УК РФ к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний.

Как следует из материалов уголовного дела, по приговору суда от 22 июня 2020 г. Г. осужден по ст. 264.1 УК РФ к 120 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 6 месяцев.

Согласно справке, представленной начальником филиала ФКУ УИИ УФСИН России по г. Москве, осужденный Г. отбыл по приговору от 22 июня 2020 г. основное наказание в виде обязательных работ и 11 ноября 2020 г. снят с учета уголовно-исполнительной инспекцией.

Однако суд не учел, что назначение Г. наказания по правилам ч. 5
ст. 69 УК РФ и сложение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое в силу ч. 2 ст. 71 УК РФ, подлежит самостоятельному исполнению, улучшает положение осужденного, поскольку в окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, приговор в отношении Г. отменила, уголовное дело передала на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-491/2022 (77-5885/2021) от 1 февраля 2022 г.)

Правила назначения наказания

при применении ст.ст. 62, 63, 64, 65, 66, 68, 73 УК РФ

В соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ признание данного обстоятельства отягчающим наказание возможно лишь при совершении умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

По приговору суда от 8 августа 2019 г. М. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с лишением на основании ст. 48 УК РФ специального звания «майор полиции».

Апелляционным определением от 22 октября 2019г. указанный приговор отменен в части удовлетворения гражданского иска представителя потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда, дело в этой части передано на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд иным составом. В остальном приговор оставлен без изменения.

При назначении наказания, признав обстоятельством, отягчающим наказание М. в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, суд не учел, что осужденный на момент совершения умышленного преступления являлся сотрудником отряда мобильного особого назначения отдела Федеральной службы войск национальной гвардии РФ по *области.

Согласно ст.ст. 1, 6 Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» войска национальной гвардии являются государственной военной организацией, предназначенной для обеспечения государственной и общественной безопасности, защиты прав и свобод человека и гражданина. Указанные войска находятся под руководством Президента РФ и управлением главнокомандующего войсками национальной гвардии.

Таким образом, войска национальной гвардии, в которых служил М., не относятся к системе органов внутренних дел, что не было учтено судами первой и апелляционной инстанций.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции исключила из описательно-мотивировочной части приговора при приведении мотивировки назначения дополнительного наказания на основании ст. 48 УК РФ ссылку на то, что на момент совершения преступления М. являлся сотрудником органа внутренних дел; исключила из приговора указание о признании отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, по ч. 1 ст. 111 УК РФ совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел и смягчила назначенное наказание.

(Определение № 77-51/2022 (77-5429/2021) от 20 января 2022 г.)

При признании рецидива преступлений не учитываются погашенные судимости. При применении положений ст. 86 УК РФ необходимо учитывать редакцию уголовного закона, действовавшую на момент совершения преступления.

По приговору суда от 29 октября 2020 г. М. (ранее судимый по приговору от 7 апреля 2008 г. по пп. «б,в» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освободившийся 27 сентября 2013 г. по отбытии срока наказания) осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Согласно ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, предусмотренные уголовным законом, связанные с судимостью.

Из материалов дела следует, что преступление, за которое М. осужден по приговору от 7 апреля 2008 г., он совершил 28 сентября 2007 г., а освобожден по отбытии наказания из мест лишения свободы 27 сентября 2013 г.

В соответствии с правилами п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления по приговору от 7 апреля 2008 г., то есть до вступления в законную силу изменений, внесенных Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 218-ФЗ «О внесении изменений в статью 86 Уголовного кодекса Российской Федерации», судимость погашалась в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, по истечении шести лет после отбытия наказания.

Таким образом, на момент совершения 7 мая 2020 г. М. преступления, за которое он осужден по приговору от 29 октября 2020 г., судимость по приговору от 7 апреля 2008 г. была погашена, что судом при вынесении приговора учтено не было, и суд необоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденному, рецидив преступлений.

С учетом изложенного, судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции судебные решения изменила: исключила из приговора указание на наличие судимости по приговору от 7 апреля 2008 г., а также указание на признание обстоятельством, отягчающим наказание М., рецидив преступлений, и смягчила назначенное наказание.

(Определение № 77-159/2022 (№ 77-5369/2021) от 13 января 2022 г.)

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 63 УК РФ и с учетом разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 32 постановления от
22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, должны учитываться при оценке судом характера общественной опасности содеянного. Однако эти же обстоятельства, в том числе, характеризующие субъект преступления, не могут быть повторно учтены при назначении наказания.

По приговору суда от 10 февраля 2021 г. Р., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы; в соответствии с ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 18 ноября 2020 г., и на основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 1 год 8 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением от 1 апреля 2021 г. приговор оставлен без изменения.

При назначении Р. наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, судом в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, был признан рецидив преступлений.

Однако, как видно из материалов дела, предыдущая судимость осужденного Р. по приговору * городского суда Тамбовской области от 27 сентября 2007 г. послужила основанием для назначения ему административного надзора, в связи с чем повторный ее учет в качестве отягчающего наказание обстоятельства не соответствует требованиям закона.

Признание в данной ситуации рецидива обстоятельством, отягчающим наказание, за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, свидетельствует о его двойном учете судом, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 63 УК РФ.

Первый кассационный суд общей юрисдикции внес соответствующие изменения в судебные решения в отношении Р.

(Постановление № 77-1142/2022 от 1 марта 2022 г.)

Согласно ч. 2 ст. 68 УК РФ при рецидиве преступлений лицу, совершившему преступление, за которое предусмотрены альтернативные виды наказаний, назначается только наиболее строгий вид наказания, предусмотренный соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Назначение менее строгого как предусмотренного, так и не предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ вида наказания, допускается лишь при наличии исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ (ч. 3 ст. 68 УК РФ).

По приговору районного суда от 28 мая 2021 г. Ч., ранее неоднократно судимый, осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к штрафу в размере 6000 рублей. Приговор от 25 июня 2020 г. постановлено исполнять самостоятельно.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Как следует из приговора, суд установил в действиях осужденного рецидив преступлений, при котором уголовный закон предусматривает назначение наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией статьи (в данном случае – лишения свободы).

Таким образом, назначая наказание по ч. 1 ст. 158 УК РФ на общих основаниях, суд должен был руководствоваться требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ и назначить Ч. наказание не менее 8 месяцев лишения свободы. Между тем, за указанное преступление суд назначил штраф.

Кроме того, суд в приговоре учел установленную совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, и назначил Ч. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ наказание с применением ст. 64 УК РФ.

Между тем, по смыслу ст. 64 УК РФ к числу исключительных обстоятельств относятся те из них, которые существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления. Судом не указано, каким образом установленная совокупность обстоятельств, смягчающих наказание связана с целями и мотивами совершенного преступления и ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления и каким образом оно существенно уменьшает степень общественной опасности деяния, направленного на тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище. При этом судом не учтены положения ч. 3 ст.68УК РФ, в которой предусмотрено применение ст.64УКРФ при назначении наказания в отношении лиц, в чьих действиях имеется рецидив преступлений.

Кроме того, Ч. совершил преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 158, п.«а» ч. 3 ст.158 УК РФ 23 февраля и 23 марта 2021 г., то есть после постановления приговора от 25 июня 2020 г., дополнительное наказание по которому на момент постановления приговора отбыто не было.

Таким образом, при наличии неотбытого дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами по приговору от 25 июня 2020 г., суд в нарушение ч. 5 ст. 70 УК РФ при назначении окончательного наказания Ч. вопрос о его присоединении не решил.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, отменила приговор и уголовное дело передала на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в суд первой инстанции иным составом.

(Определение № 77-1074/2022 от 10 марта 2022 г.)

По приговору суда от 25 октября 2021 г. Ч., ранее судимый, осужден по пп. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (4 преступления) к 1 году 9 месяцам лишения свободы за каждое; по пп. «а,б,в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор в отношении Ч. не обжалован и вступил в законную силу.

Суд установил в действиях Ч. отягчающее наказание обстоятельство за каждое преступление — рецидив преступлений, признал в качестве смягчающих наказание обстоятельств за каждое преступление наличие у осужденного малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, принесение публичных извинений.

При этом указав в описательно-мотивировочной части приговора на применение при назначении Ч. наказания положений, предусмотренных ч. 3 ст. 68 УК РФ, суд вместе с тем в нарушение требований данной нормы закона назначил наказание в виде лишения свободы за каждое преступление сроком на 1 год 9 месяцев, что превышает 1/3 часть максимального срока наиболее строгого вида наказания, то есть фактически не применил правила, на которые сослался в описательно-мотивировочной части приговора.

Первый кассационный суд общей юрисдикции изменил приговор в отношении Ч., смягчив наказание, назначенное Ч. Как за каждое преступление, так и по их совокупности.

(Постановление № 77-1461/2022 от 23 марта 2022 г.)

Ограничение свободы

В соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

По приговору суда от 30 сентября 2020 г. З. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ к 8 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год; п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ к 10 годам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с возложением ограничений, установленных по приговору. С З. в пользу потерпевшей К. взыскано в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам областного суда от 25 марта 2021 г. приговор в части осуждения З. по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ отменен, уголовное дело в этой части прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления, с признанием за З. права на реабилитацию; тот же приговор в отношении З. изменен: исключено из приговора осуждение З. за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, в период с июня 2019 г. до 22 июля 2019 г.; постановлено считать З. осужденным за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ, совершенное 22 июля 2019 г.; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно З. назначено 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год, с установлением ограничений. В остальном приговор оставлен без изменения.

Суд первой инстанции, назначая З. наказание по п. «а» ч. 3 ст. 131, п. «а» ч. 3 ст. 132 УК РФ в виде лишения свободы, назначил ему дополнительное наказание за каждое преступление в виде ограничения свободы сроком на 1 год, которое предусмотрено санкцией статьи в качестве обязательного, а также назначил наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений.

Суд апелляционной инстанции, отменив приговор в отношении З. в части его осуждения по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, прекратив уголовное дело в указанной части за отсутствием события преступления, назначил З. наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, установив соответствующие ограничения.

Вместе с тем, суд не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места постоянного проживания на территории Российской Федерации.

Как следует из материалов уголовного дела и прямо указано в приговоре суда, З. не имеет постоянной регистрации и места жительства на территории РФ, в связи с чем дополнительное наказание в виде ограничения свободы, хотя и предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 132 УК РФ в качестве обязательного, осужденному не могло быть назначено.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, отменяя приговор в части осуждения З. по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ и прекращая в этой части уголовное дело, размер компенсации морального вреда, взысканный с осужденного З. в пользу потерпевшей К. в сумме 500000 рублей, оставил в прежнем размере, что не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку размер компенсации морального вреда определяется судом в соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ с учетом причиненных потерпевшим нравственных и физических страданий в результате преступлений, степени вины причинителя вреда, с соблюдением принципов разумности и справедливости, наличия у осужденного в силу его возраста и трудоспособности реальной возможности по исполнению приговора в данной части.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения, исключила указание суда о назначении З. дополнительного наказания в виде ограничения свободы, а также указание на установление ограничений на основании ст. 53 УК РФ; снизила размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевшей.

(Определение № 77-334/2022 (77-5728/2021 от 19 января 2022 г.)

Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания» (далее – постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58), в приговоре надлежит указывать определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий).

По приговору суда от 7 апреля 2021 г. П. осуждена по ч. 1 ст. 286 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей, установленных по приговору, с назначением дополнительного наказания на основании ч. 3 ст.47 УК РФ в виде лишения права занимать должности государственной гражданской службы на 2 года, которое постановлено исполнять самостоятельно.

Апелляционным постановлением от 22 июня 2021 г. приговор оставлен без изменения.

Придя к выводу о невозможности сохранения за П. права занимать должности государственной гражданской службы, суд в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ назначил ей дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности государственной гражданской службы на 2 года. Вместе с тем, суд не учел, что в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58, в приговоре надлежит указывать определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение (например, должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, организационно-распорядительных и (или) административно-хозяйственных полномочий).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения, исключила назначение П. в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности государственной гражданской службы на 2 года.

(Определение № 77-608/2022 (77-6002/2021) от 8 февраля 2022 г.)

Назначение дополнительного наказания

Если предусмотренное санкцией статьи дополнительное наказание не является обязательным, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать основания его назначения с приведением соответствующих мотивов.

По приговору суда от 12 ноября 2020 г. И. осужден по п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ к 6 годам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с оборотом оружия, на срок 3 года; по ч. 2 ст. 222 УК РФ к 3 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей; по ч. 1 ст. 222 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ; по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ, к 2 годам лишения свободы со штрафом в размере 50 000 рублей; на основании ч. 3 ст. 69, п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 150 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с оборотом оружия, на срок 3 года.

Апелляционным определением суда от 1 марта 2021 г. приговор в отношении И. изменен: определено из ч. 1 ст. 222 УК РФ исключить осуждение И. за незаконное приобретение огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов, а также за незаконное хранение 19 карабинов КО ВСС калибра 9×39 с определенными номерами и 5 карабинов КО ВСС-01 калибра 9×39 с определенными номерами; назначенное И. по ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание смягчено до 5 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ; из ч. 1 ст. 222.1 УК РФ исключено осуждение за незаконное приобретение взрывных устройств, то есть двух электродетонаторов типа «ЭДЦ»; назначенное И. по ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание смягчено до 1 года 10 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 50000 рублей; из описательно-мотивировочной части приговора исключены выводы суда по ч. 3 ст. 47 УК РФ; из наказания, назначенного по п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ, а также из наказания, назначенного по совокупности преступлений, исключено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с оборотом оружия, на 3 года; по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с учетом п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно И. назначено 7 лет 3 месяца лишения свободы со штрафом 150 000 рублей. Приговор в части решения судьбы 19 карабинов КО ВСС калибра 9×39 с определенными номерами отменен, дело в этой части передано на рассмотрение суда первой инстанции, в ином составе, в порядке ст.ст. 396-399 УПК РФ.

Квалифицировав действия И. по ч. 2 ст. 222 УК РФ (в редакции ФЗ от 3 июня 1996 г. № 63-ФЗ), суд первой инстанции, помимо основного наказания в виде лишения свободы, назначил ему дополнительное наказание в виде штрафа в доход государства, который не является обязательным, его применение возможно в качестве альтернативы по усмотрению суда. Между тем, суд при назначении дополнительного наказания в виде штрафа по ч. 2 ст. 222 УК РФ в описательно-мотивировочной части приговора данное решение должным образом не мотивировал.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения, исключила дополнительное наказание в виде штрафа.

(Определение № 77-1460/2022 от 29 марта 2022 г.)

Назначение наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров (ст.ст. 69, 70 УК РФ)

Согласно ч. 4 ст. 69 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений к основным видам наказаний могут быть присоединены дополнительные виды наказаний.

По приговору суда от 15 апреля 2021 г. В., ранее судимый, осужден по ст. 264.1 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по данному приговору и по приговору суда от 20 ноября 2020 г., окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Как следует из обжалуемого приговора, В. осужден по ст. 264.1 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

Вместе с тем, назначая наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ и применяя принцип частичного сложения наказаний, суд не назначил дополнительное наказание по совокупности преступлений.

Таким образом, суд по данному делу не исполнил требования чч.4, 5 ст. 69 УК РФ, то есть не применил уголовный закон, подлежащий применению.

Первый кассационный суд общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, приговор в отношении В. отменил с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом.

(Постановление № 77-1203/2022 от 1 марта 2022 г.)

Назначение вида исправительного учреждения

Неправильное определение вида рецидива преступлений повлекло назначение неверного вида исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы.

По приговору суда от 10 июня 2021 г. В., ранее судимый, осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Как следует из приговора, суд установил, что В. ранее осуждался по приговору от 21 марта 2013 г. по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, ч. 2 ст. 162 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима и освободился 26 апреля 2015 г. условно-досрочно на неотбытый срок 8 месяцев 14 дней. Данная судимость была учтена судом при определении осужденному вида рецидива, который признан особо опасным и с учетом этого В. отбывание наказания по настоящему приговору назначено в исправительной колонии особого режима.

В то же время в материалах уголовного дела имеется копия постановления суда от 15 апреля 2014 г., вступившего в законную силу 26 апреля 2014 г., об условно-досрочном освобождении В. от отбывания наказания по приговору от 21 марта 2013 г. на неотбытый срок 8 месяцев 14 дней, а также требование о судимости, согласно которому по приговору от 21 марта 2013 г. В. освободился условно-досрочно 26 апреля 2014 г.

В соответствии с правилами п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения преступления по приговору от 21 марта 2013 г., то есть до вступления в законную силу изменений, внесенных Федеральным законом от 23 июля 2013 г. № 218-ФЗ «О внесении изменений в статью 86 Уголовного кодекса Российской Федерации», судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за тяжкие преступления, по истечении шести лет после отбытия наказания.

Таким образом, на момент совершения 17 марта 2021 г. В. преступления, за которое он осужден по приговору от 10 июня 2021 г., судимость по приговору от 21 марта 2013 г. была погашена.

В соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Из материалов дела видно, что на момент совершения 17 марта 2021 г. В. тяжкого преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, за которое он осужден по приговору от 10 июня 2021 г., у него имелась одна неснятая и непогашенная судимость за совершение тяжкого преступления по приговору районного суда г. Москвы от 15 августа 2016 г., по которому он осужден к реальному лишению свободы и отбывал наказание, что в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ образует опасный рецидив преступлений, при котором на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания назначается в исправительной колонии строгого режима.

Таким образом, указание в приговоре на наличие у В. судимости по приговору от 21 марта 2013 г., на наличие в его действиях особо опасного рецидива, а также назначение ему отбывания наказания в исправительной колонии особого режима являются ошибочными, в связи с чем судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении В. изменила: из вводной части приговора исключила указание на наличие судимости по приговору от 21 марта 2013 г. и изменила вид рецидива с особо опасного на опасный, а вид исправительного учреждения — с исправительной колонии особого режима на исправительную колонию строгого режима.

(Определение № 77-174/2022 (77-5568/2021) от 19 января 2022 г.)

По приговору районного суда Республики Мордовия от 30 июня 2021г. Г., ранее судимый по приговору от 7 декабря 2018 г. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год, по постановлению от 1 марта 2019 г. испытательный срок продлен на 1 месяц; по приговору от 7 мая 2019 г. по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 7 декабря 2018 г., в соответствии со ст. 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима; по приговору от 17 июля 2019 г. по п. «а» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 2 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, осужден по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании п. «в» ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Суд признал в качестве отягчающего наказание Г. обстоятельства рецидив преступлений, определив его вид как простой, в связи с чем в соответствии с ч. 1 ст. 58 УК РФ назначил ему для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Однако принимая указанное решение, суд не учел, что Г. также имеет судимость по приговору от 7декабря 2018 г., по которому он был осужден за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, относящегося к категории тяжких преступлений, к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год. В период испытательного срока Г. вновь совершил тяжкое преступление и по приговору от 7 мая 2019 г. на основании ч. 5 ст. 74, ст.70УК РФ условное осуждение по приговору от 7 декабря 2018 г. отменено и окончательно назначено осужденному наказание на основании ст. 70 УК РФ в виде реального лишения свободы.

Согласно п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если по первому приговору лицо было осуждено за умышленное преступление (кроме преступления небольшой тяжести) к лишению свободы условно, при вынесении второго приговора за новое преступление суд, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ, отменил условное осуждение и назначил наказание в соответствии со ст. 70 УК РФ, то при постановлении третьего приговора за вновь совершенное преступление первая и вторая судимости учитываются при определении наличия рецидива преступлений.

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что Г. был два раза осужден по приговорам от 7 декабря 2018 г. и от 7 мая 2019 г. за совершение тяжких преступлений к реальному лишению свободы и по приговору от 30 июня 2021г. вновь осужден за совершение тяжкого преступления к реальному лишению свободы, в связи с чем в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ его действия образуют особо опасный рецидив преступлений.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ при особо опасном рецидиве преступлений отбывание лишения свободы осужденному назначается в исправительной колонии особого режима.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, отменила приговор в части определения вида исправительного учреждения и уголовное дело в этой части передала на новое судебное рассмотрение в порядке, предусмотренном ст.ст. 396-399 УПК РФ, в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-335/2022 (77-5729/2021) от 25 января 2022 г.)

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительная колония строгого режима назначается мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве, только в случае, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

Не может рассматриваться как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы лицо, ранее осуждавшееся к лишению свободы в пределах срока нахождения его под стражей в качестве меры пресечения, поскольку оно не отбывало наказание в исправительном учреждении.

По приговору суда от 14 апреля 2021 г. Л., судимый по приговору от 16 сентября 2020 г. по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, освобожденный 16 сентября 2020 г. по отбытии наказания, осужден по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Судом местом отбывания наказания осужденному Л. определена исправительная колония строгого режима, исходя из наличия в его действиях рецидива преступлений, который является опасным.

Вместе с тем, суд первой инстанции не учел, что данный вид исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначается мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве, только в случае, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

Согласно подп. «е» п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 9 от 29 мая 2014 г. «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», не может рассматриваться, как ранее отбывавшее наказание в виде лишения свободы лицо, ранее осуждавшееся к лишению свободы в пределах срока нахождения его под стражей в качестве меры пресечения, поскольку оно не отбывало наказание в исправительном учреждении.

По приговору от 16 сентября 2020 г. Л. осужден по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 9 месяцам лишения свободы, при этом он указанное наказание в исправительной колонии общего режима не отбывал, поскольку с учетом зачета в срок наказания времени содержания под стражей в помещении, функционирующем в режиме следственного изолятора (ПФРСИ) при ФКУ ИК-* УФСИН России по Московской области, освобожден из-под стражи в зале суда по отбытии наказания.

При таких обстоятельствах осужденный Л. не являлся лицом, ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, в связи с чем, вид исправительного учреждения ему надлежало назначить в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительную колонию общего режима, и в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания его под стражей с 8 марта 2021 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор изменен, местом отбывания наказания назначена исправительная колония общего режима и произведен зачет в срок наказания времени содержания Л. под стражей.

(Определение № 77-439/2022 (77-5833/2021) от 26 января 2022 г.)

По аналогичным основаниям изменен приговор Советского районного суда г. Тулы от 11 октября 2021 г. в отношении М. (Постановление № 77-1433/2022 от 23 марта 2022 г.); приговор Ивнянского районного суда Белгородской области от 9 июля
2021 г. в отношении З. (Постановление № 77-1168/2022 от 22 марта 2022 г.)

Применение положений ст. 72 УК РФ при зачете наказания

По смыслу закона, если лицо осуждено по второму приговору за преступление, не указанное в ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, и отбывание окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ не назначается в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, время содержания под стражей по последнему приговору необходимо засчитывать по правилам п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

По приговору суда от 9 февраля 2021 г. К., ранее судимый по приговору от 18 декабря 2019 г. по ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 228 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, по постановлению от 9 февраля 2021 г. испытательный срок продлен на 1 месяц, осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 18 декабря 2019 г., в соответствии со ст. 70 УК РФ к 3годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 9 февраля 2021 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным постановлением областного суда от 7 апреля 2021г. приговор оставлен без изменения.

Согласно п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По смыслу закона, если лицо осуждено по второму приговору за преступление, не указанное в ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, и отбывание окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ не назначается в тюрьме либо исправительной колонии строгого или особого режима, время содержания под стражей по последнему приговору необходимо засчитывать по правилам п. «б» ч. 3.1 ст.72 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции судебные решения в отношении К. изменила, на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачла К. в срок лишения свободы время содержания под стражей с 9 февраля 2021 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

(Определение № 77-584/2022 (77-5978/2021) от 8 февраля 2022 г.)

Освобождение от уголовной ответственности и наказания

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности по истечении двух лет со дня совершения преступления небольшой тяжести.

Истечение срока давности уголовного преследования после провозглашения приговора, но до его вступления в законную силу влечет освобождение осужденного от наказания на основании ст. 78 УК РФ.

По приговору районного суда от 4 марта 2020г. С. осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161, п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 163 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Апелляционным определением областного суда от 10 августа 2020 г. приговор изменен: действия С. переквалифицированы с п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, по которой назначено 1 год 4 месяца лишения свободы; смягчено назначенное С. наказание по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ до 2 лет 10 месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на 4 года; в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы на 5 лет 6 месяцев в исправительной колонии особого режима; срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, произведен зачет в соответствии со ст.72 УК РФ, исключено из резолютивной части приговора указание о взыскании с осужденного в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 9010 рублей. В остальном приговор оставлен без изменения.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности по истечении двух лет со дня совершения преступления небольшой тяжести.

Согласно ч. 8 ст. 302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Судом апелляционной инстанции действия осужденного С. по факту кражи 19 мая 2018 г. переквалифицированы на ч. 1 ст. 158 УК РФ. Таким образом, срок давности уголовного преследования осужденного за данное преступление, которое в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ является преступлением небольшой тяжести, составляет 2 года и на момент рассмотрения дела в апелляционном порядке 10 августа 2020 г. истек, что не было учтено судом второй инстанции.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции судебные решения изменила и на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободила С. от назначенного по ч. 1 ст. 158 УК РФ наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, а также смягчила наказание, назначенное по правилам чч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ.

(Определение № 77-385,386/2022 (77-5779,5780/2021) от 1 февраля 2022 г.)

По приговору суда от 15 января 2021 г., оставленному без изменения апелляционным постановлением от 24 августа 2021 г., А. осужден по п. «а» ч. 2 ст. 200.1 УК РФ к 6 месяцам ограничения свободы, с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

А. совершил преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 200.1 УК РФ, 24 мая 2019 г.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло два года. При этом сроки давности исчисляются со дня совершения преступления до момента вступления приговора в законную силу.

На момент рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции сроки давности привлечения А. к уголовной ответственности истекли, поэтому он подлежал освобождению от назначенного за данное преступление наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции судебные решения изменила и на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освободила А. от назначенного по п. «а» ч. 2 ст. 200.1 УК РФ наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

(Определение № 77-550/2022 (77-5944/2021) от 3 февраля 2022 г.)

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» (далее — постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19), а также по смыслу ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда.

По постановлению суда от 19 июля 2021 г. уголовное дело в отношении Ф. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 292, ч. 1 ст. 285 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим.

В апелляционном порядке постановление не обжаловалось и вступило в законную силу.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19, а также ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Согласно п. 10 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

При этом суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Как следует из оспариваемого постановления, судом сделан вывод о том, что Ф. требования ст. 76 УК РФ формально выполнены, поскольку она совершила преступления средней тяжести впервые, примирилась с потерпевшим, возместила причиненный вред.

Вместе с тем, суд в своем решении не указал, каким образом заглажен ущерб потерпевшему, как указанное обстоятельство повлияло на снижение степени общественной опасности совершенных ею преступлений. В протоколе судебного заседания также отсутствуют какие-либо данные о том, что судом надлежащим образом выяснялись и проверялись, какие конкретно действия, направленные на заглаживание вреда, были предприняты Ф.

Кроме того, в силу ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

В нарушение указанной нормы закона и вопреки разъяснениям, данным в пп. 25.3, 25.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19, в описательно-мотивировочной части оспариваемого постановления не приведено описание преступных деяний, в совершении которых обвинялась Ф., в обоснованности предъявленного ей обвинения суд не убедился и соответствующий вывод об этом в постановлении отсутствует.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление прокурора, постановление в отношении Ф. отменила, уголовное дело передала на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-540/2022 (77-5934/2021) от 3 февраля 2022 г.)

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По приговору суда от 30 апреля 2021 г. П. осужден по ч. 1 ст. 114 УК РФ к ограничению свободы сроком на 10 месяцев с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Апелляционным определением областного суда от 18 августа 2021 г. приговор отменен в части удовлетворения гражданского иска прокурора района *области в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования *области о взыскании с П. 59589 рублей 84 копеек, данный гражданский иск оставлен без рассмотрения; этот же приговор изменен: определено в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УК РФ освободить П. от назначенного наказания по ч. 1 ст. 114 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

Из показаний осужденного и свидетелей следует, что конфликт был спровоцирован потерпевшим И., завязалась устная ссора между И. и осужденным П., в ходе которой они руками стали отталкивать друг друга, в какой-то момент в руке у потерпевшего оказался пистолет, из которого он выстрелил вверх, после чего опустив руку, в которой держал пистолет, на вытянутой руке направил его в сторону П. в область его грудной клетки, осужденный П. бросился к потерпевшему отнимать пистолет, в тот момент, когда П. завел руку потерпевшего с пистолетом за спину, прозвучал еще один выстрел.

Приведенные показания осужденного и свидетелей признаны судом достоверными, соответствующими другим исследованным судом доказательствам: заключениям судебно-медицинских экспертиз о количестве и локализации телесных повреждений у И., протоколу следственного эксперимента, а также другим доказательствам, исследованным судом первой инстанции.

При этом суд пришел к выводу о том, что данные доказательства в своей совокупности подтверждают доводы П. о совершении на него общественно опасного посягательства со стороны И., и в обоснование этого вывода указал на то, что потерпевший, демонстрируя оружие, внезапно произвел из него выстрел вверх и стал опускать руку с пистолетом в сторону П., при этом стоял в непосредственной близости от П., который не был вооружен и знал о наличии у И. навыков владения огнестрельным оружием.

Таким образом, суд фактически признал, что общественно опасное посягательство со стороны И. было сопряжено с угрозой применения насилия, опасного для жизни обороняющегося П., при котором закон предоставляет обороняющемуся право на причинение посягающему лицу любого вреда.

Однако вопреки этому выводу суд в приговоре указал, что действия потерпевшего не сопровождались какими-либо угрозами жизни и здоровью П. в момент выстрела, перед ним или непосредственно после него, что противоречит обстоятельствам дела, установленным судом. При этом мотивы, в силу которых П., подвергшийся нападению со стороны И. с применением оружия, не имел права защищаться, почему такой способ отражения нападения признан явно не соответствующим характеру и опасности посягательства, в приговоре не приведены.

Установленные судом и отраженные в приговоре обстоятельства, действия потерпевшего, совершенные в отношении П. свидетельствовали о наличии реальной угрозы его жизни, а потому с учетом положений ч. 1 ст. 37 УК РФ он вправе был защищать себя любыми способами, в том числе с применением огнестрельного оружия, тем более что И. первым взял в руки оружие и произвел выстрел.

Судебная коллегия, придя к выводу о том, что П. находился в состоянии необходимой обороны, защищаясь от посягательства, сопряженного с угрозой применения насилия, опасного для его жизни, в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ судебные решения в отношении П. отменила, а уголовное дело в отношении него прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, признав за П. право на реабилитацию.

(Определение № 77-1247/2022 от 24 марта 2022 г.)

Вопросы процессуального права

Производство по делам с участием присяжных заседателей

При рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей необходимо соблюдать положения ст.ст. 335, 338, 339 УПК РФ.

По приговору суда с участием присяжных заседателей от 29 октября 2020 г. П. осужден по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы; по ч. 3 ст. 30, пп. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с возложением ограничений и обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Из вопросного листа следовало, что при ответе на первый и второй вопросы присяжные заседатели признали доказанным, что деяния имели место и их совершил П., но вопрос о виновности П. за вышеуказанные деяния председательствующим перед присяжными не был поставлен, и присяжные заседатели на него не отвечали, что противоречит требованиям п. 3 ч. 1 ст. 339 УПК РФ. Однако, этот вопрос является обязательным и присяжные заседатели на него должны были ответить.

В нарушение требований ст.ст. 338 и 339 УПК РФ при формулировании в вопросном листе были использованы специальные юридические термины: «с целью хищения имущества», «похитив автомобиль, другое имущество и деньги», значение которых требует юридических знаний и содержание которых не было раскрыто председательствующим.

Кроме того, из протокола судебного заседания усматривалось, что государственный обвинитель в прениях, обращаясь к присяжным заседателям, сообщала им о «природе преступления», о «развитии нравственных устоев в семье, школой, институтом и церковью», о «божьих заповедях». Также она просила обратить внимание присяжных заседателей на то, что «на месте потерпевшего мог оказаться любой человек, в том числе кто-то из Ваших близких». При этом председательствующий не остановил государственного обвинителя и не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.

Учитывая, что по делу судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила приговор в отношении П., уголовное дело передала на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-88/2022 (77-5467/2021) от 11 января 2022 г.)

Согласно ч. 1 ст. 343 УПК РФ присяжные заседатели при обсуждении поставленных перед ними вопросов должны стремиться к принятию единодушных решений, если присяжным заседателям при обсуждении в течение 3 часов не удалось достигнуть единодушия, то решение принимается голосованием.

В вердикте присяжных заседателей должно быть указано, на какие из поставленных вопросов ответы приняты единодушно, а на какие – в результате проведенного голосования.

По приговору суда с участием присяжных заседателей от 3 февраля 2021 г. М. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 28 мая 2021 г. приговор оставлен без изменения.

Согласно вопросному листу, перед присяжными заседателями были поставлены четыре вопроса: о доказанности деяния, в совершении которого обвинялся М., о доказанности совершения деяния подсудимым М., о виновности М. в совершении этого деяния и вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения.

Напутственное слово председательствующего содержало разъяснения по вопросам, которые имели значение при постановлении вердикта. Председательствующий разъяснил порядок оформления ответа на каждый вопрос, о том, что при обсуждении вопросов присяжные должны стремиться к принятию единодушного решения и что в случае голосования старшина указывает результат подсчета голосов.

Однако, как видно из вердикта присяжных заседателей, в нем после ответов на все поставленные вопросы не указано, принят ли вердикт единодушно или путем голосования. Из вопросного листа невозможно понять, все ли присяжные принимали участие в вынесении вердикта.

Как следует из протокола судебного заседания, коллегия присяжных заседателей находилась в совещательной комнате менее 3 часов, однако указаний о порядке принятия решения (единодушно или путем голосования) вердикт присяжных заседателей не содержит.

Председательствующий после возвращения коллегии присяжных заседателей из совещательной комнаты и передачи ему вопросного листа с внесенными в него ответами, несмотря на неясность вердикта, отсутствие в вердикте указания о порядке принятия решения (единодушно или путем голосования), вопреки требованиям ч. 2 ст. 345 УПК РФ, не предложил коллегии присяжных заседателей возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Вопреки требованиям закона в протоколе судебного заседания лишь указано, что старшина присяжных заседателей провозглашает вердикт, который по всем вопросам принят единодушно. Однако данное указание не соответствует вердикту присяжных заседателей, в котором порядок принятия решения не указан, а восполнение недостатков вопросного листа таким путем законом не предусмотрено.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила судебные решения в отношении М., уголовное дело передала на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-1248/2022 от 16 марта 2022 г.)

Производство в суде первой инстанции

Постановление приговора

В силу ст. 240 УПК РФ приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

По приговору *городского суда от 26 февраля 2020 г. Ю. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, Х. с применением ст. 64 УК РФ осужден к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Согласно описательно-мотивировочной части приговора, в подтверждение вывода о виновности Ю. и Х. в совершении преступления суд, в том числе, сослался на справку об исследовании № 564 от 21 мая 2019 г. и заключение физико-химической судебной экспертизы № 787 от 27 мая 2019 г., согласно которым в свертке, изъятом в ходе личного досмотра Х., находилось наркотическое средство героин массой 19,63 грамма, что является крупным размером.

Вместе с тем, из имеющихся в материалах уголовного дела протоколов судебных заседаний усматривается, что данные доказательства в судебном заседании не исследовались. Аудиопротокол судебного заседания отсутствует.

При таких данных суд не вправе был ссылаться в приговоре на вышеназванные доказательства.

Поскольку для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое, новое потенциально опасное психоактивное), их размеров, названий и свойств, происхождения, способа изготовления, производства или переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, требуются специальные познания, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов.

При этом судом в приговоре допущено противоречие. Приведя в описательно-мотивировочной части приговора указание о том, что осужденные незаконно приобрели и хранили наркотическое средство — героин в крупном размере, при квалификации их действий суд указал на значительный размер наркотического средства.

При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила приговор *городского суда от 26февраля2020г. в отношении Ю. и Х., уголовное дело передала на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-56/2022 (77-5434/2021) от 11 января 2022 г.)

В силу положений ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания должен быть подписан председательствующим по делу судьей и секретарем судебного заседания.

По приговору городского суда от 28 октября 2020 г. Т. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 года 1 месяц с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением областного суда от 25 февраля 2021 г. приговор изменен: указано в резолютивной части на применение ст. 71 УК РФ при сложении наказаний по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ. В остальном приговор оставлен без изменения.

Как видно из материалов дела, 6 и 25 августа 2020 г. состоялось судебное заседание городского суда, в ходе которого рассматривалось уголовное дело в отношении Т. и была проведена подготовительная часть, начато судебное следствие, определен порядок исследования доказательств, допрошены потерпевшие и свидетели обвинения.

Однако, в нарушение требований ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания суда первой инстанции подписан только председательствующим судьей, принимавшим участие в рассмотрении дела, но не подписан секретарем судебного заседания, осуществлявшим ведение протокола.

Указанное обстоятельство расценено судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции как отсутствие протокола судебного заседания в том виде, в каком он должен быть оформлен в соответствии с требованиями закона, что является существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, повлиявшим на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, что, в свою очередь, явилось основанием для отмены приговора с передачей дела на новое судебное рассмотрение.

(Определение № 77-255/2022 (77-5649/2021) от 12 января 2022 г.)

В силу положений ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

По приговору суда от 11 марта 2021 г. Я. осужден по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 8 годам лишения свободы; ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 11 мая 2021г. приговор оставлен без изменения.

Как следует из приговора, суд признал Я. виновным, в том числе, в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

При этом в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступных действий осужденного суд указал, что Я. не позднее 23 часов 40 минут 24августа 2020 г., имея умысел на незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, в неустановленном следствием месте, у неустановленного следствием лица, неустановленным способом незаконно приобрел для личного употребления вещество, содержащее в своем составе наркотическое средство.

Таким образом, в нарушение приведенных требований уголовно-процессуального закона в приговоре не указаны обстоятельства незаконного приобретения Я. наркотического средства, а именно конкретное время, место и способ совершения этого преступления, что свидетельствует о том, что суд не установил обстоятельства, составляющие объективную сторону преступления и подлежащие доказыванию по уголовному делу, являющиеся обязательным условием наступления уголовной ответственности.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции изменила судебные решения в отношении Я., исключила осуждение за незаконное приобретение наркотического средства в крупном размере, и с учетом уменьшения объема обвинения и назначения ему по ч. 2 ст. 228 УК РФ минимального наказания, предусмотренного санкцией статьи, смягчила наказание, назначенное Я. по совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ.

(Определение № 77-586/2022 (77-5980/2021) от 8 февраля 2022 г.)

По смыслу ч. 1 ст. 314 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 20 июля 2020 г. № 224, вступившего в законную силу 31 июля 2020 г.) уголовные дела в отношении обвиняемых в совершении тяжких преступлений, по которым решения о назначении судебного заседания приняты после 31 июля 2020 г., не подлежат рассмотрению в особом порядке.

По приговору районного суда от 9 февраля 2021 г. М. осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы; на основании ст. 70 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 7 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Дело в отношении М. рассмотрено судом в порядке главы 40 УПК РФ.

Органами предварительного следствия М. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, которое в соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений.

Федеральным законом от 20 июля 2020 г. № 224, вступившим в законную силу 31 июля 2020 г., внесены изменения в ч. 1 ст. 314 УПК РФ, исключающие возможность рассмотрения в особом порядке уголовных дел в отношении обвиняемых в совершении тяжких преступлений.

Как усматривается из материалов дела, уголовное дело в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, 30 октября 2020 г. с утвержденным обвинительным заключением направлено в районный суд для рассмотрения по существу. Постановлением районного суда от 25 ноября 2020 г. уголовное дело назначено к рассмотрению в особом порядке на 8 декабря 2020 г. и рассмотрено с постановлением приговора 9 февраля 2021 г. по правилам главы 40 УПК РФ.

Таким образом, решение о рассмотрении данного уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства принято после вступления в силу изменений в ч. 1 ст. 314 УПК РФ, не предусматривающих возможность рассмотрения в порядке главы 40 УПК РФ уголовных дел о тяжких преступлениях.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении М. отменила и передала уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии назначении судебного заседания в тот же суд, иным составом.

(Определение № 77-1009/2022 от 24 февраля 2022 г.)

По смыслу ч. 6 ст. 316 УПК РФ при несогласии участников производства по делу с фактическими обстоятельствами инкриминированного преступления и его последствиями судья должен прекратить особый порядок судебного разбирательства и назначить рассмотрение уголовного дела в общем порядке.

По приговору суда г. Пензы от 17февраля2021 г. М. осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

По смыслу п. 22 ст. 5, пп. 4, 5 ч. 2 ст. 171 и ч. 1 ст. 220 УПК РФ применительно к особому порядку судебного разбирательства под обвинением, с которым соглашается обвиняемый, заявляя соответствующее ходатайство, следует понимать фактические обстоятельства содеянного обвиняемым, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного действиями обвиняемого.

В соответствии с ч. 4 ст. 316 УПК РФ при участии в судебном заседании потерпевшего судья разъясняет ему порядок и последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства и выясняет у него отношение к ходатайству подсудимого.

Данные положения закона в их взаимосвязи с положениями ч. 3 ст. 7, ст. 11 УПК РФ предопределяют не только право, но и обязанность суда в рамках производства по делу, рассматриваемому в порядке гл. 40 УПК РФ, убедиться в том, что стороны не оспаривают фактические обстоятельства содеянного, форму вины, мотивы совершения деяния, юридическую оценку содеянного, а также характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Как видно из приговора и протокола судебного заседания, потерпевшая Г. в ходе судебного разбирательства выразила свое несогласие с установленным органом предварительного следствия размером причиненного ей в результате совершенного преступления материального ущерба, заключением товароведческой экспертизы о стоимости похищенного у нее имущества, указав, что общая стоимость похищенного у нее имущества составляет 34178 рублей.

Вместе с тем, несмотря на возражение потерпевшей относительно размера причиненного в результате совершенного преступления материального ущерба, суд первой инстанции не прекратил особый порядок судебного разбирательства и не назначил рассмотрение уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства, постановил обвинительный приговор в порядке, предусмотренном гл. 40 УПК РФ. При этом суд указал в приговоре, что размер причиненного потерпевшей Г. материального ущерба органом предварительного следствия установлен правильно, с учетом рыночной стоимости аналогичных товаров на дату совершения преступления с учетом их износа, сославшись в обоснование своих выводов на заключение товароведческой экспертизы, которое не являлось предметом исследования в судебном заседании.

По смыслу закона, в случае необходимости установления обстоятельств преступления, в том числе характера и размера причиненного ущерба, то есть когда по делу какие-либо условия, необходимые для постановления приговора без проведения судебного разбирательства в особом порядке отсутствуют, суд в соответствии с ч. 3 ст. 314 и ч. 6 ст. 316 УПК РФ принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке. Данные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

С учетом изложенного судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении М. отменила и передала уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-206/2022 (77-5600/2021) от 20 января 2022 г.)

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным.

По приговору районного суда от 8 июня 2021 г. Б. осужден по ч. 4 ст. 264 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Из обвинительного заключения следует, что Б. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ, то есть в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Как следует из приговора, в его описательно-мотивировочной части суд указал о доказанности вины Б. в нарушении лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, и квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 264 УК РФ, не указав пункт указанной нормы уголовного закона. Также в резолютивной части приговора суд признал виновным и назначил Б. наказание по ч. 4 ст. 264 УК РФ, не указав пункт названной нормы уголовного закона. Таким образом, суд не применил уголовный закон, подлежащий применению.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении Б. отменила и передала уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии назначении судебного заседания в тот же суд, иным составом.

(Определение № 77-1201/2022 от 10 марта 2022 г.)

Право на защиту

Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает.

По приговорусуда Московской области от 17 сентября 2020 г. Л. осужден по пп. «а,г» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 19 января 2021г. приговор оставлен без изменения.

Как следует из материалов уголовного дела, осужденный, выступая в прениях, просил его оправдать. Между тем в прениях защитник осужденного — адвокат К. выразил лишь несогласие с позицией государственного обвинителя относительно вида и размера наказания, предложенного в прениях.

Согласно ч. 7 ст. 49 УПК РФ, пп. 3 и 6 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 2 ч. 1 ст. 9 и ч. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе занимать по делу позицию и действовать вопреки воле доверителя. Подобные действия адвоката, выступающего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве, свидетельствуют о нарушении права на защиту, которое, в частности, может выражаться в расхождении позиции защитника и подсудимого.

С учетом данного обстоятельства судебная коллегия Первого кассационного суда общей юрисдикции пришла к выводу, что такое исполнение защитником осужденного — адвокатом К. при производстве по уголовному делу обязанностей по защите прав и интересов Л. повлекло существенное нарушение уголовно-процессуального закона, связанное с правом на защиту, которое повлияло на исход дела, судебные решения в отношении Л. отменила и передала уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом.

(Определение № 77-503/2022 (77-5897/2021) от 8 февраля 2022 г.)

Возвращение уголовного дела прокурору

Отсутствие в обвинительном заключении указания на существо противоправных действий, место и время совершения инкриминированного преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом

По приговору суда от 29 июня 2021г. Н. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Как усматривается из содержания обвинительного заключения по настоящему уголовному делу, существо обвинения, выдвинутого в отношении Н., сводится к тому, что он в неустановленное следствием время, но не позднее 26 января 2021 г. примерно в 14.00 часов, в неустановленном следствием месте и при неустановленных следствием обстоятельствах незаконно приобрел у неустановленного следствием лица вещество общей массой 21,99 грамма, содержащее в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), часть из которого он с целью последующего незаконного сбыта бесконтактным способом, а именно путем «закладок», разместил на участках местности, расположенных на территории города*, а оставшуюся часть незаконно хранил в расфасованном виде при себе с целью последующего незаконного сбыта наркозависимым лицам на территории г.о.*, однако не смог довести свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства, до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку его преступные действия были пресечены, а наркотическое средство было изъято из незаконного оборота. Далее в обвинительном заключении приводятся обстоятельства, при которых оперуполномоченными совместно с сотрудниками ОНК УМВД России по г.о.* было обнаружено и изъято наркотическое средство.

Такое обвинение фактически было поддержано в суде государственным обвинителем, который в прениях сторон настаивал на доказанности вины Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а именно в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере.

Однако формулировка предъявленного Н. обвинения в обвинительном заключении фактически не содержит существо действий Н., место и время совершения инкриминированного преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а фактически приведено место и время действий оперативных сотрудников, связанных с обнаружением и изъятием наркотических средств.

Составленное таким образом обвинительное заключение порождает для суда неопределенность в вопросе о том, в каком именно преступлении, по каким признакам состава преступления обвиняется Н.

С учетом неопределенности объема предъявленного Н. обвинения суд оказывается лишенным возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое итоговое решение с соблюдением предписаний ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Тем не менее, суд не принял мер к устранению противоречивости и неопределенности в предъявленном Н. обвинении и не возвратил в соответствии со ст. 237 УПК РФ уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, а постановил обвинительный приговор, при этом при описании преступного деяния суд не указал, какие конкретно преступные действия совершены Н., а подробно описал с приведением времени и места действий оперативных сотрудников, связанных с обнаружением и изъятием наркотических средств.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении Н. отменила и возвратила дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(Определение № 77-43/2022 (77-5418/2021) от 25 января 2022 г.)

Противоречия между обвинительным заключением и постановлением о привлечении в качестве обвиняемого исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, отвечающего назначению уголовного судопроизводства и требованиям справедливости.

По приговору суда от 28 марта 2019 г. В. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался и вступил в законную силу.

Как следует из обвинительного заключения, В. обвинялся в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана с использованием своего служебного положения, в крупном размере, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Однако, в соответствии с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 25 февраля 2019 г., на основании которого составлено обвинительное заключение в отношении В., следователем было принято решение о привлечении В. в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Указанные противоречия между обвинительным заключением и резолютивной частью постановления о привлечении в качестве обвиняемого исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения, отвечающего назначению уголовного судопроизводства и требованиям справедливости.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении В. отменила и возвратила дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(Определение № 77-490/2022 (77-5884/2021) от 3 февраля 2022 г.)

Обвинительный приговор не должен содержать противоречия между описанием установленных судом обстоятельств совершенного преступления и юридической квалификацией действий осуждаемых лиц.

По приговору мирового судьи от 13 апреля 2021 г. К. осужден по ч. 1 ст. 268 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением определенных ограничений.

Апелляционным постановлением районного суда *области от 7 июня 2021 г. указанный приговор отменен в части разрешения гражданского иска, в удовлетворении искового требования в этой части отказано. Этот же приговор изменен: исключены из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на опознание в ходе осмотров вещественного доказательства – гидроцикла К. свидетелями как гидроцикла, совершившего наезд на резиновую лодку 22 июня 2019 г. В остальном приговор оставлен без изменения.

Исходя из обстоятельств, указанных в обвинительном заключении, К. при эксплуатации маломерного судна – гидроцикла, были грубо нарушены специальные нормы, регулирующие безопасное плавание, и содеянное им подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 268 УК РФ, ответственность по которой наступает при нарушении пассажиром, пешеходом или другим участником движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 УК РФ) правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, если это деяние повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека.

Из материалов уголовного дела следует, что К. обвинялся и судом осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 268 УК РФ, — нарушение другим участником движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 УК РФ) правил безопасности движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Из описания преступного деяния признанного судом доказанным, следует, что К., не имея права управления маломерным судном, не прошедшим в установленном законом порядке государственную регистрацию в ФКУ «Центр ГИМС МЧС России», управляя маломерным судном и грубо нарушая специальные нормы, регулирующие безопасное плавание, допустил наезд на резиновую лодку, в которой находились пассажиры, в том числе и Ч., в результате которого Ч. получил тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни вреда здоровью, создающего непосредственную угрозу для жизни. Смерть Ч. наступила в результате утопления в воде на фоне травмы живота и позвоночника, острой алкогольной интоксикации, осложнившегося асфиксией.

Вместе с тем, суд первой инстанции, квалифицируя действия К. по ч. 1 ст. 268 УК РФ как нарушение другим участником движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 УК РФ) правил безопасности движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, не принял во внимание и не дал какой-либо надлежащей оценки тому обстоятельству, что К. допустил наезд на резиновую лодку, в которой находились пассажиры, в том числе и Ч., в результате которого последний погиб.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор в отношении К. отменила и возвратила дело прокурору на основании ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(Определение № 77-698/2022 (77-6092/2021) от 3 февраля 2022 г.)

Апелляционное производство

Лишение обвиняемого права на ознакомление с аудиопротоколом судебного заседания повлекло отмену апелляционного определения.

По приговору районного суда от 27 января 2021 г. Ф. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со
ст.ст. 70, 71 УК РФ к 4 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением областного суда от 6 мая 2021 г. приговор изменен: определено исключить из приговора ссылку суда на показания свидетеля А. в части указания о признании факта нанесения Ф. удара ножом мужчине по имени Андрей, как на доказательство виновности. В остальном приговор оставлен без изменения.

Как видно из материалов дела, после рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции осужденный Ф. заявил ходатайство об ознакомлении его с аудиопротоколом судебного заседания суда первой инстанции.

Удовлетворив заявленное ходатайство, суд первой инстанции направил в адрес ФКУ СИЗО УФСИН России по *области для вручения Ф. диск с аудиозаписью судебного заседания, который согласно ответу начальника учреждения вручить Ф. не представляется возможным, так как съемный носитель не входит в перечень разрешенных предметов, а техническая возможность прослушивания аудиозаписей, предназначенных для подозреваемых, обвиняемых и осужденных, в СИЗО отсутствует.

Согласно п. 17 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый имеет право на ознакомление с аудиозаписью судебного заседания.

Положения ч. 7 ст. 259 УПК РФ обязывают председательствующего обеспечить сторонам возможность ознакомления с протоколом и аудиозаписью судебного заседания в течение 3 суток со дня получения соответствующего ходатайства.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 (ред. от 1 декабря 2015 г.) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», при назначении и подготовке заседания суда апелляционной инстанции судье надлежит проверять, выполнены ли судом первой инстанции требования ч. 4 ст. 389.6 УПК РФ, в том числе соблюдены ли права сторон на ознакомление с протоколом судебного заседания или с другими материалами уголовного дела.

В силу ч. 3 ст. 389.11 УПК РФ в случае невыполнения судом первой инстанции указанных выше требований либо ограничения прав сторон, связанных с подготовкой к участию в заседании суда апелляционной инстанции, уголовное дело возвращается для устранения обстоятельств, препятствующих его апелляционному рассмотрению.

Суд апелляционной инстанции, огласив в судебном заседании ходатайство Ф. об ознакомлении с аудиопротоколом судебного заседания, не разрешил его в установленном законом порядке, не устранил допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона и не ознакомил Ф. с аудиопротоколом судебного заседания.

Поскольку лишение осужденного права на ознакомление с аудиопротоколом судебного заседания свидетельствует о нарушении права Ф. на защиту, судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение в отношении Ф. отменила, уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-167/2022 (77-5561/2021) от 18 января 2022 г.)

Неправильное применение уголовного закона судом апелляционной инстанции при назначении наказания повлекло отмену апелляционного постановления.

По приговору суда от 25 сентября 2020 г. Ж. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 3 года. Постановлено взыскать с осужденного Ж. в счет компенсации морального вреда в пользу Г.К.И. и Г.Е.Ю. по 800000 рублей.

Апелляционным постановлением от 10 декабря 2020 г. приговор оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 7 апреля 2021 г. апелляционное постановление от 10 декабря 2020 г. в отношении Ж. отменено, дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом.

Апелляционным постановлением от 15 июля 2021 г. приговор изменен: исключена из приговора ссылка на показания потерпевшей Г. и показания эксперта А., как на доказательства вины осужденного; исключено указание на то, что Ж. следует назначить наказание в виде лишения свободы «в целях недопущения совершения им иных преступлений»; смягчено назначенное Ж. наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ до 2 лет лишения свободы; снижен размер компенсации морального вреда в пользу гражданского истца Г. до 300 000 рублей.

В остальном приговор оставлен без изменения.

Санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ, по которой осужден Ж., предусматривает наказание в виде принудительных работ на срок до четырех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет, то есть назначение дополнительного наказания в силу закона является обязательным.

Однако данные требования закона не учтены судом апелляционной инстанции, который по апелляционной жалобе защитника осужденного изменил приговор в отношении Ж. и смягчил ему наказание, назначенное по ч. 3 ст. 264 УК РФ, до 2 лет лишения свободы, но дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не назначил, при этом оснований для применения положений ст. 64 УК РФ не усмотрел.

Кроме того, суд апелляционной инстанции снизил размер компенсации морального вреда в пользу гражданского истца Г.Е.Ю. до 300 000 рублей, мотивировав свое решение тем, что наличие у нее теплых отношений с погибшим не может быть равнозначно сумме причиненного вреда Г.К.И., которая являлась супругой погибшего и является инвалидом 2 группы.

При этом суд апелляционной инстанции не учел, что в соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Однако, в нарушение требований закона суд таких обстоятельств, дающих основание для снижения размера компенсации морального вреда в пользу гражданского истца Г.Е.Ю., в апелляционном постановлении не привел.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, апелляционное постановление в отношении Ж. отменила, уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-6/2022 (77-5293/2021) от 12 января 2022 г.)

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает из положений ч. 3 ст. 60 УК РФ. Согласно ст. 73 УПК РФ обстоятельства, смягчающие наказание, подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу.

По приговору суда от 5 августа 2020 г. Г. осужден по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ; по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 360 часам обязательных работ; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 14 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Апелляционным определением от 25 февраля 2021 г. приговор изменен: признано в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в чистосердечном признании в содеянном, оформленном в досудебной стадии уголовного судопроизводства, состояние здоровья в виде психического расстройства; смягчено Г. наказание с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ до 10 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1год, с возложением обязанностей, указанных в приговоре; по ч. 1 ст. 119 УК РФ – до 240 часов обязательных работ; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Г. назначено 10 лет 10 дней лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с возложением обязанностей, указанных в приговоре. Этот же приговор в части разрешения гражданского иска отменен, уголовное дело в этой части передано на новое разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставлен без изменения.

В качестве смягчающего наказание обстоятельства суд апелляционной инстанции признал предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в чистосердечном признании в содеянном, оформленном в досудебной стадии уголовного судопроизводства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Из материалов уголовного дела следует, что чистосердечное признание написано Г. в связи с его задержанием по подозрению в совершении преступлений, обстоятельства которых были известны правоохранительным органам на момент его задержания, при этом Г. ранее неизвестной информации для раскрытия и расследования преступлений не сообщал, напротив, в ходе предварительного следствия никаких показаний не давал, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции Российской Федерации, вину в совершении преступлений отрицал, в ходе судебного разбирательства занял позицию о его оговоре.

Признав предусмотренное ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающее наказание обстоятельство, суд апелляционной инстанции в нарушение положений ч. 4 ст. 389.28 УПК РФ не привел в апелляционном определении, какую информацию, которая бы способствовала раскрытию и расследованию совершенных им преступлений, Г. сообщил органам предварительного расследования. Сам по себе факт признания осужденным своей вины после задержания не может рассматриваться как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Учет предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающего наказание обстоятельства повлек необоснованное применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Кроме того, как следует из апелляционного определения, суд апелляционной инстанции применил положения ст. 64 УК РФ, указав в качестве исключительных обстоятельств, в том числе, неприменение Г. какого-либо насилия к дочери, отсутствие у нее от действий отца вредных последствий, а также активное способствование расследованию произошедшего.

В то же время суд апелляционной инстанции признал правильной квалификацию действий осужденного Г. в части примененного насилия, выразившегося в удержании дочери за голову и неоднократном наклонении ее головы к своей паховой области.

Также судебная коллегия не могла согласиться с выводом суда апелляционной инстанции о признании в качестве исключительного обстоятельства отсутствие у малолетнего ребенка вредных последствий от действий отца. Согласно заключению комиссии экспертов для решения вопроса об отдаленных последствиях для сексуальной сферы Г. от совершенных в отношении нее противоправных действий требуется динамическое наблюдение.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции о применении положений ч. 1 ст. 62, ст.64 УК РФ не соответствовали требованиям уголовного закона, что привело к назначению Г. несправедливого наказания.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, апелляционное определение в отношении Г. отменила, уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-1012/2022 от 22 февраля 2022 г.)

Неправильное применение судом апелляционной инстанции положений ч. 5
ст. 69 УК РФ повлекло изменение судебных решений.

По приговору суда от 21 июня 2021 г. Б., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 158 УК РФ к лишению свободы сроком на 10 месяцев; ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 месяцев; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору суда от 8 апреля 2021 г. к окончательному наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным постановлением областного суда от 26 августа 2021г. приговор изменен: описательно-мотивировочная часть приговора дополнена ссылкой на применение положений ст. 316 УПК РФ; исключено из описательно – мотивировочной части приговора указание на учет при назначении наказания предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ отягчающего обстоятельства – рецидива преступлений; смягчено наказание по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ до 4 месяцев лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 11 месяцев; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору суда от 8апреля 2021 г. окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 3месяца лишения свободы. В остальном приговор оставлен без изменения.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний. В окончательное наказание засчитывается наказание, отбытое по первому приговору суда.

Суд апелляционной инстанции, назначая окончательное наказание в соответствии с положениями ч. 5 ст. 69 УК РФ, пришел к выводу, что окончательное наказание снижению не подлежит, поскольку наказание, назначаемое в соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58, по правилам указанной статьи путем частичного сложения наказаний, должно быть строже наиболее строгого из наказаний, назначенных за входящие в совокупность преступлений, посчитав наиболее строгое наказание по приговору суда от 8 апреля 2021 г. в виде лишения свободы сроком на 2 года 2 месяца.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что апелляционным постановлением от 7 июля 2021 г. приговор суда от 8 апреля 2021 г. изменен, действия Б. переквалифицированы по преступлениям, предусмотренным п. «б» ч. 2 ст.158 УК РФ, на ч. 1 ст. 158 УК РФ (2 преступления), наказание за каждое преступление снижено до 8месяцев лишения свободы и по совокупности преступлений на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ до 10 месяцев лишения свободы, по ч. 5 ст. 69 УК РФ до 2 лет 1месяца лишения свободы, что давало суду апелляционной инстанции возможность для снижения окончательного наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, приговор и апелляционное постановление в отношении Б. изменила, снизила наказание, назначенное на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ.

(Определение № 77-154/2022 (№ 77-5548/2021) от 18 января 2022 г.)

Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение ч. 1 ст. 72 УК РФ при назначении наказания повлекло изменение судебных решений.

По приговору суда от 15 января 2021 г. П. осужден по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228.3 УК РФ к обязательным работам на срок 120 часов; на основании ч. 3 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 29 апреля 2021 г. приговор в отношении П. изменен: исключено как излишне вмененное осуждение П. по ч. 1 ст. 228.3 УК РФ; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет 11 месяцев 20 дней с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальном приговор оставлен без изменения.

Согласно ч. 1 ст. 72 УК РФ сроки лишения свободы исчисляются в месяцах и годах.

При назначении наказания П. по ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений судом апелляционной инстанции допущено нарушение уголовного закона, а именно, наказание в виде лишения свободы суд назначил в днях — 10 лет 11 месяцев 20 дней.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции приговор и апелляционное определение в отношении П. изменила, снизила наказание, назначенное на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ.

(Определение № 77-131/2022 (77-5522/2021) от 18 января 2022 г.)

В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

По приговору исполняющего обязанности мирового судьи от 21 декабря 2020 г. Б. осужден по ч. 1 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 10 месяцев, на основании чч. 2, 5 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием в исправительной колонии общего режима. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ Б. зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 20 сентября 2020 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным постановлением районного суда от 10 марта 2021 г. приговор в отношении Б. изменен: исключено указание на применение ч. 2 ст. 69 УК РФ при назначении окончательного наказания; в резолютивной части приговора указано на применение положений п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ при назначении окончательного наказания по ч. 5 ст. 69 УК РФ; изменено место отбывания Б. наказания с исправительной колонии общего режима на исправительную колонию строгого режима; исключено указание на зачет в срок наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания под стражей с 20 сентября 2020 г.; исключено указание на оставление в отношении Б. меры пресечения в виде содержания под стражей без изменения до вступления приговора в силу; изменен размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию с Б. в доход федерального бюджета, с 17350 рублей на 6500 рублей.

Из приговора мирового судьи следует, что при определении осужденному местом отбывания наказания в виде лишения свободы исправительной колонии общего режима мировой судья руководствовался п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в соответствии с которым мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также женщинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, в том числе при любом виде рецидива, -отбывание наказания назначается в исправительных колониях общего режима.

При отсутствии процессуального повода, а именно апелляционного представления либо жалобы, в которых бы ставился вопрос о нарушении уголовного закона при определении осужденному для отбывания наказания вида исправительного учреждения, суд апелляционной инстанции вышел за пределы своих полномочий, вследствие чего постановил внести изменения в приговор мирового судьи и ухудшил положение осужденного, постановив отбывать назначенное наказание в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, при отсутствии правовых оснований, установив, что в отношении осужденного по настоящему уголовному делу не избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей, исключил из приговора указание о зачете на основании ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания срок содержания под стражей с 20 сентября 2020 г., тем самым ухудшил положение осужденного.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, удовлетворив кассационное представление, приговор и апелляционное постановление в отношении Б. в вышеуказанной части отменила, уголовное дело передала в этой части на новое рассмотрение.

(Определение № 77-262/2022 (77-5656/2021) от 2 февраля 2022 г.)

В соответствии с пп. 1 и 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ рассмотрение уголовных дел в апелляционном порядке осуществляется в районном суде — судьей единолично, в вышестоящих судах — судом в составе трех судей федерального суда общей юрисдикции, за исключением уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также уголовных дел с апелляционными жалобой, представлением на промежуточные решения районного суда.

По постановлению суда от 26 февраля 2021 г. В. освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости запрещенных уголовным законом общественно опасных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 325 УК РФ, к В. применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа.

Апелляционным постановлением от 11 мая 2021 г. постановление оставлено без изменения.

По постановлению суда первой инстанции В. освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно-опасных деяний, предусмотренных ч. 1 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 325 УК РФ, которые в силу ст. 15 УК РФ отнесены к категориям особо тяжкого преступления, тяжкого преступления и преступления небольшой тяжести.

Согласно пп. 53.1 и 53.2 ст. 5 УПК РФ постановление об освобождении лица от уголовной ответственности и применении к нему принудительной меры медицинского характера относится к итоговому судебному решению.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции и содержания апелляционного постановления от 11 мая 2021 г., уголовное дело в отношении В. было рассмотрено в апелляционном порядке в нарушение требований п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ судьей единолично.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции отменила апелляционное постановление Московского областного суда в отношении В., уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд иным составом.

(Определение № 77-691/2022 (77-6085/2021) от 27 января 2022 г.)

Не может расцениваться как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущее отмену приговора, участие при рассмотрении уголовного дела судьи, который ранее, принимая решение о продлении срока содержания под стражей в отношении этого же лица, проверил достаточность данных об имевшем место событии преступления, при этом не входил в обсуждение вопросов о наличии в действиях обвиняемого состава преступления, его виновности либо невиновности.

По приговору суда от 24 февраля 2021 г. М. осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 8лет в исправительной колонии общего режима, с лишением права занимать руководящие должности в коммерческих организациях, должности на государственной службе, в органах местного самоуправления сроком на 3года.

Апелляционным определением от 17 июня 2021г. приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом.

Проверив приговор в отношении М. по апелляционному представлению прокурора, апелляционным жалобам защитников осужденного, суд апелляционной инстанции указал на допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

Принимая решение об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что вопреки требованиям ст.ст. 61, 62 УПК РФ, правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлениях от 2 июля 1998 г. № 20-П от 23 марта
1999 г. № 5-П, определении от 1 ноября 2007 г. № 799-0-0, председательствующий судья по уголовному делу в отношении М., рассматривая вопрос о мере пресечения в отношении последнего, в постановлениях от 22 января 2020 г. и 3 июля 2020 г. констатировал наличие по уголовному делу события преступления, указав, что «представленные в суд материалы уголовного дела с обвинительным заключением, утвержденным прокурором, содержат достаточно данных об имевшем место событии преступления».

Между тем, суд апелляционной инстанции не учел, что, принимая решение о продлении срока содержания под стражей М., судья проверил достаточность данных об имевшем место событии преступления, при этом не входил в обсуждение вопросов о наличии в действиях М. состава преступления, его виновности либо невиновности.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 2 июля 1998 г. № 20-П, беспристрастность и независимость суда не нарушаются вследствие того, что в ходе предшествующего производства по данному делу этим же или вышестоящим судом принимались решения по тем или иным процессуальным вопросам, не касающимся существа рассматриваемого дела и не находящимся в прямой связи с подлежащими отражению в приговоре или ином итоговом решении выводами о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяния, наказании осужденного и т.д.

С учетом изложенного, вывод суда апелляционной инстанции о том, что, рассматривая вопрос о мере пресечения в отношении М., председательствующий судья в постановлениях от 22 января 2020 г. и 3 июля 2020 г. констатировал наличие по уголовному делу события преступления, то есть выразил свое мнение по вопросам, подлежащим доказыванию в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, являлось ошибочным.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение в отношении М. отменила, уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-379/2022 (77-5773/2021) от 2 февраля 2022 г.)

Непредоставление судом апелляционной инстанции по окончании прений сторон последнего слово участвовавшему в судебном заседании лицу, в отношении которого проверяется судебное решение, повлекло отмену апелляционного решения.

По приговору мирового судьи от 2 июля 2021 г. М. осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к 150 часам обязательных работ.

Апелляционным постановлением городского суда от 28 декабря 2020 г. приговор изменен: в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание М. обстоятельства учтено противоправное поведение потерпевшего; М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ, по которой назначено наказание в виде 120 часов обязательных работ. В остальном приговор оставлен без изменения.

Из положений ч. 1 ст. 389.13 УПК РФ следует, что производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35 — 39 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными гл. 45.1 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 389.14 УПК РФ суд апелляционной инстанции по окончании прений сторон предоставляет последнее слово лицу, в отношении которого проверяется судебное решение, если данное лицо участвует в судебном заседании, после чего суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.

Как следует из протокола судебного заседания от 6 сентября 2021 г. суда апелляционной инстанции, суд, выслушав прения сторон, удалился в совещательную комнату, по выходу из которой огласил апелляционное постановление.

При этом осужденному М. суд апелляционной инстанции не предоставил последнего слова, что подтверждается протоколом и аудиозаписью судебного заседания суда апелляционной инстанции.

Судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное постановление в отношении М. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-791/2022 от 8 февраля 2022 г.)

В соответствии с ч. 4 ст. 389.8 УПК РФ в дополнительной жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их законных представителей и представителей, а также в дополнительном представлении прокурора, поданных по истечении срока обжалования, не может быть поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, если такое требование не содержалось в первоначальных жалобе, представлении.

По приговору суда от 30 ноября 2020 г. М. осужден по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным приговором от 24 июня 2021 г. указанный приговор отменен, М. осужден по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Отменяя приговор суда первой инстанции и вынося новое решение в отношении М. по апелляционному представлению прокурора и дополнению к нему, суд апелляционной инстанции не учел, что доводы о переквалификации действий осужденного с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, изменении ему вида исправительной колонии с общего режима на строгий, приведены прокурором только в дополнении к апелляционному представлению, поданному по истечении срока обжалования приговора, оставив при этом без внимания, что в апелляционном представлении, поступившем в установленный законом срок, ставился вопрос об изменении приговора ввиду нарушения судом требований пп. 2,3 ст. 389.15 УПК РФ без конкретизации таковых нарушений.

Судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционный приговор в отношении М. отменен, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-907/2022 от 17 февраля 2022 г.)

В соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК РФ и разъяснениями, содержащимися в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2012 г. № 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», отменяя или изменяя приговор либо иное судебное решение, суд апелляционной инстанции обязан указать, какие именно нарушения закона послужили основанием для этого. Выводы суда не должны содержать противоречий.

По приговору суда от 6 февраля 2021г. Е. осужден по ст. 264.1 УК РФ к 400 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на 2 года 6 месяцев.

Апелляционным приговором от 19 апреля 2021г. приговор отменен, Е. оправдан по ст. 264.1УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию.

Оправдывая Е. в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, суд апелляционной инстанции сослался на показания свидетелей, а также на видеозаписи со служебного автомобиля ГИБДД и период оформления протокола об отстранении Е. от управления автомобилем, которые, по мнению судьи областного суда, подтверждают версию оправданного о том, что он автомобилем в состоянии опьянения не управлял.

Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, судом апелляционной инстанции эти доказательства не проверялись и были приведены неполно.

Приходя к выводу о противоречивости показаний свидетелей Ф. и Д. об обстоятельствах управления Е. автомобилем в состоянии опьянения, являющихся должностными лицами, заинтересованность которых в исходе дела не была установлена судом апелляционной инстанции, суд, между тем, не указал, в каких значимых для разрешения уголовного дела обстоятельствах эти показания противоречивы.

Соглашаясь с позицией по делу Е., суд апелляционной инстанции надлежащей оценки тому обстоятельству, что последний при тех же обстоятельствах был привлечен к административной ответственности по ст. 12.7 КоАП РФ за управление автомобилем водителем, не имеющим права управления транспортным средством, не дал.

Судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционный приговор в отношении Е. по кассационному представлению отменен, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-724/2022 (77-6118/2021) от 17 февраля 2022 г.)

Согласно п. 2 ч. 1, ч. 2 ст. 389.12 УПК РФ в судебном заседании обязательно участие осужденного в случае, если данное лицо ходатайствует о своем участии в судебном заседании или суд признает участие данного лица в судебном заседании необходимым; осужденному, содержащемуся под стражей и заявившему о своем желании присутствовать при рассмотрении апелляционных жалобы, представления, по решению суда обеспечивается право участвовать в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи.

По приговору суда от 8 июля 2021 г. С. осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы; на основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 31 августа 2021 г. приговор оставлен без изменения.

Согласно постановлению о назначении судебного заседания суда апелляционной инстанции рассмотрение уголовного дела по апелляционной жалобе осужденного С. на приговор суда от 8 июля 2021 г. назначено в апелляционной инстанции на 31 августа 2021 г., при этом в постановлении указано, что согласно расписке осужденный просил рассмотреть дело без его участия.

Вместе с тем, 16 августа 2021 г. осужденный С. обратился с дополнениями к ранее поданной апелляционной жалобе, поступившими в суд апелляционной инстанции 25 августа 2021 г., в которых он фактически оспаривает квалификацию содеянного.

Однако, согласно протоколу судебного заседания, суд апелляционной инстанции поступившие дополнения к апелляционной жалобе в судебном заседании не огласил и, кроме того, сами доводы дополнительной жалобы в апелляционном определении не привел, оценки им в судебном решении не дал, то есть допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела.

Кроме того, в дополнении к апелляционной жалобе осужденный С. просил рассмотреть уголовное дело с его участием посредством видеоконференц-связи.

В силу п. 16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела в судах первой, второй, кассационной и надзорной инстанций.

Вместе с тем, суд второй инстанции рассмотрел уголовное дело в апелляционном порядке в отсутствие содержащегося под стражей осужденного С.

Необеспечение судом апелляционной инстанции участия С. в судебном заседании повлекло нарушение гарантированного уголовно-процессуальным законом права осужденного на защиту.

Судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение в отношении С. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-999/2022 от 1 марта 2022 г.)

Право на выбор адвоката относится к числу фундаментальных положений, включенных в систему норм, составляющих институт обеспечения права на защиту. Указанное право не может быть ограничено в зависимости от стадии судопроизводства. Замена участвующего по соглашению адвоката адвокатом по назначению предусмотрена в законе только как исключение из общего правила.

По приговору суда от 22 июня 2021 г. М. осуждена по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением от 17 августа 2021 г. указанный приговор оставлен без изменения.

Как усматривалось из материалов уголовного дела, в суде первой инстанции защиту М. осуществлял адвокат Ю., с которым было заключено соответствующее соглашение. Осужденная в расписке, данной после постановления приговора, указала о желании воспользоваться в суде апелляционной инстанции помощью защитника по соглашению.

Судья суда апелляционной инстанции назначил судебное заседание по апелляционной жалобе осужденной, указав о необходимости обеспечения участия защитника по назначению в случае отсутствия у осужденной М. соглашения с адвокатом Ю., который был уведомлен судом апелляционной инстанции о рассмотрении уголовного дела. При этом адвокат Ю. сообщил о том, что будет принимать участие в рассмотрении уголовного дела. Каких-либо данных, свидетельствующих об отказе адвоката Ю. от защиты М. по причине отсутствия соглашения, материалы уголовного дела не содержат.

Согласно протоколу судебного заседания суда в суде апелляционной инстанции от 17 августа 2021 г. для рассмотрения апелляционной жалобы осужденной М. не явился адвокат Ю., извещенный надлежащим образом, в связи с чем судом апелляционной инстанции выяснялись обстоятельства, касающиеся наличия соглашения у осужденной с адвокатом Ю., и осужденная М. желала, чтобы ее интересы в суде апелляционной инстанции представлял адвокат по соглашению Ю. Мнение осужденной относительно возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие адвоката Ю., причины неявки данного лица судом апелляционной инстанции не выяснялись, согласия на замену адвоката и предоставление ей судом защитника по назначению М. не давала. Отсутствует в материалах уголовного дела и письменный отказ М. от защитника Ю.

Отказ осужденной от назначения ей защитника судом апелляционной инстанции не был принят, и в тот же день с материалами уголовного дела ознакомилась защитник — адвокат З., представившая ордер, в соответствии с которым ей в порядке ст. 51 УПК РФ поручена защита М., и она же участвовала в судебном заседании при рассмотрении апелляционной жалобы осужденной М. в суде апелляционной инстанции.

Вместе с тем, в силу ч. 1 ст. 50 УПК РФ защитник или несколько защитников могут быть приглашены для участия в деле как самим обвиняемым, так и его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого. Участие защитника может также быть обеспечено судом, но по просьбе обвиняемого, не имеющего защитника (ч. 2 ст. 50 УПК РФ) либо независимо от такой просьбы, если закон предусматривает обязательное участие защитника (ч. 1 ст. 51 УПК РФ) в соответствии с ч. 3 ст. 51 УПК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 50 УПК РФ, в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника суд вправе предложить подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника в порядке, определенном советом Федеральной палаты адвокатов.

С учетом вышеизложенного судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение в отношении М. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-1063/2022 от 3 марта 2022 г.)

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», если после вынесения приговора или иного судебного решения обвиняемый и (или) его защитник ходатайствуют о дополнительном ознакомлении с материалами дела для составления апелляционной жалобы, суду, в производстве которого находится дело, надлежит уточнить, какие именно материалы дела им необходимы. При разрешении такого ходатайства суд выясняет, знакомились ли обвиняемый и (или) его защитник по окончании предварительного расследования со всеми материалами дела и не были ли они ограничены в праве выписывать любые сведения и в любом объеме, за свой счет снимать копии с материалов дела, а также знакомились ли они с протоколом судебного заседания. В случае удовлетворения ходатайства суд определяет срок для дополнительного ознакомления с учетом установленных обстоятельств.

По приговору суда от 11 марта 2020 г. Н. осужден по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 6 августа 2020 г. приговор оставлен без изменения.

Из материалов уголовного дела следует, что с ними осужденный Н. был ознакомлен только при выполнении требований ст. 217 УПК РФ один день в течение 20 минут.

После постановления приговора в целях подачи апелляционной жалобы и ее дополнения он трижды обращался в суд первой инстанции с ходатайством об ознакомлении с материалами дела.

В ответ на его ходатайство судом Н. направлена копия протокола судебного заседания и доведено до сведения осужденного, что возможность его доставления в здание суда для ознакомления с материалами уголовного дела отсутствует, поэтому он вправе отправить ходатайство о выдаче копий документов с указанием листов дела.

Согласно аудиозаписи судебного заседания суда апелляционной инстанции осужденный настаивал на том, что его право на ознакомление с материалами дела нарушено, также он не был ознакомлен с аудиозаписью судебного заседания суда первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело по апелляционным жалобам осужденного Н. и его защитника, оставил без внимания доводы осужденного о нарушении его права на защиту тем, что он не был ознакомлен с материалами уголовного дела.

При этом согласно аудиозаписи судебного заседания в стадии судебного следствия в суде апелляционной инстанции при разрешении вопроса о возможности рассмотрения дела без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, осужденный Н. сообщил, что назвать листы дела он не может.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не принял достаточных мер к реализации права осужденного на защиту, не обеспечил возможность его ознакомления с материалами уголовного дела, в том числе с аудиопротоколами судебных заседаний, чем нарушил уголовно-процессуальный закон и право осужденного на защиту.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение в отношении Н. отменила, уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-1326/2022 от 9 марта 2022 г.)

Судебное решение о восстановлении пропущенного процессуального срока для обжалования приговора должно быть мотивировано надлежащим образом.

По приговору районного суда от 26 июня 2018 г. Ф. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы; по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением от 9 марта 2021 г. приговор изменен: исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего осужденному наказание, и указание на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ; усилено назначенное Ф. по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание до 9 лет 6 месяцев лишения свободы, по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ — до 2 лет 2 месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 9 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; срок наказания исчислен со дня вступления приговора суда в законную силу, зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день нахождения под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. В остальном приговор оставлен без изменения.

Приговор суда в отношении Ф. постановлен и провозглашен 26 июня 2018 г. в присутствии сторон, в том числе потерпевшего О. и его представителя.

Как следует из материалов дела, 16 июля 2018 г., то есть с явным пропуском срока апелляционного обжалования, потерпевшим О. подана апелляционная жалоба, к которой ходатайство о восстановлении пропущенного срока не приложено. Несмотря на это, апелляционная жалоба принята судом апелляционной инстанции к рассмотрению и удовлетворена апелляционным определением от 2 октября 2018 г.

В связи с допущенными судом апелляционной инстанции существенными нарушениями уголовно-процессуального закона принятое решение отменено определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 29 июля 2020 г., уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционным определением от 8 сентября 2020 г. уголовное дело в отношении Ф. снято с апелляционного рассмотрения и возвращено в суд первой инстанции для устранения препятствий его рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

22 декабря 2020 г. в суд первой инстанции поступило ходатайство потерпевшего О. о восстановлении пропущенного срока, в котором он указал, что изначально обжаловать приговор суда от 26 июня 2018 г. не планировал, однако 11 июля 2018 г. был уведомлен о том, что защитником осужденного Ф. подана апелляционная жалоба, после чего он также решил подготовить апелляционную жалобу, которую направил в суд заказным письмом 16 июля 2018 г. Указанные в жалобе обстоятельства потерпевший просил признать уважительными и восстановить пропущенный срок на апелляционное обжалование.

Постановлением судьи районного суда от 23 декабря 2020 г. ходатайство потерпевшего О. удовлетворено, пропущенный срок восстановлен. При этом суд в качестве мотива принятого решения указал, что копия приговора суда от 26 июня 2018 г. была получена потерпевшим 6 июля 2018 г., то есть по истечении пяти суток со дня его провозглашения.

По смыслу закона, сам по себе факт вручения копии приговора при несоблюдении срока, установленного ст. 312 УПК РФ, не является безусловным основанием для восстановления срока апелляционного обжалования.

Доказательств тому, что потерпевший был каким-либо образом ограничен судом в возможности своевременной реализации своего процессуального права на оспаривание приговора, судам первой и апелляционной инстанции не было представлено.

Однако, суд апелляционной инстанции, в нарушение указанных выше положений уголовно-процессуального закона, не учел данные обстоятельства, а именно то, что как ходатайство потерпевшего О., так и постановление судьи районного суда от 23 декабря 2020 г. являются немотивированными.

При этом суд апелляционной инстанции при новом рассмотрении дела 9 марта 2021 г. изменил приговор по доводам апелляционной жалобы потерпевшего, исключив из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего осужденному наказание, и указание на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ, усилив назначенное Ф. наказание, как за каждое преступление, так и по их совокупности, то есть ухудшил положение осужденного.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение в отношении Ф. отменила, уголовное дело передала на новое апелляционное рассмотрение.

(Определение № 77-1687/2022 от 30 марта 2022 г.)

Производство о назначении меры

уголовно-правового характера при освобождении

от уголовной ответственности

По постановлению мирового судьи от 9 июня 2021 г. уголовное дело в отношении Б. прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ, Б. освобожден от уголовной ответственности в соответствии со ст. 76.2 УК РФ с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 35000 рублей.

Апелляционным постановлением от 28 июля 2021 г. постановление мирового судьи оставлено без изменения.

В силу положений ст. 76.2 УК РФ и ст. 25.1 УПК РФ суд вправе прекратить уголовное дело или уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, и назначить лицу меру уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 26 октября 2017 г. № 2257-О, общественно опасные последствия совершенного преступления, в зависимости от конструкции его состава – материального или формального, могут входить или не входить в число его обязательных признаков. Вместе с тем, отсутствие указаний на такие последствия в диспозиции соответствующей статьи Особенной части УК РФ в качестве признака состава предусмотренного ею преступления не означает, что совершение этого преступления не влечет причинение вреда или реальную угрозу его причинения. Соответственно, поскольку различные уголовно -наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, постольку предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 23 июля 2020 г. № 1903-О, выбранная законодателем конструкция формального состава преступления не означает, что совершение данного деяния не влечет причинения вреда или реальной угрозы его причинения. С учетом этого, ч. 1 ст. 73 УПК РФ признает подлежащим доказыванию обстоятельством, наряду с событием преступления (пункт 1), характер и размер вреда, причиненного преступлением (пункт 4).

Как следует из материалов уголовного дела, имеются основания полагать, что в результате действий Б., который, действуя из иной личной заинтересованности, используя свое служебное положение, с целью ограничения конкуренции законных интересов ООО «М-А», имея заявление от указанного лица о его желании приобрести в собственность земельный участок, решил оставить соответствующее заявление без рассмотрения, тем самым искусственно создал благоприятную ситуацию по приобретению земельных долей в пользу иного общества, то есть умышленно воспрепятствовал законной предпринимательской деятельности ООО «М-А».

При решении вопроса о прекращении уголовного дела в отношении Б. суд должен был установить, предприняты ли обвиняемым меры, направленные на восстановление именно тех законных интересов общества и государства, которые были нарушены в результате совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 169 УК РФ, и достаточны ли эти меры для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного, как позволяющее освободить его от уголовной ответственности.

При этом суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Судебная коллегия пришла к выводу, что эти требования закона при принятии решения по уголовному делу в отношении Б. мировым судьей не выполнены, поскольку остался не проверенным и не получил оценки мирового судьи характер причиненного ущерба в виде посягательства на законную предпринимательскую деятельность организаций и функционирование органов власти, тогда как в качестве условия освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа федеральный законодатель определил полное возмещение этим лицом ущерба или заглаживание иным образом вреда, причиненного преступлением.

Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции судебные решения в отношении Б. отменила, уголовное дело передала на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства мировому судье другого судебного участка.

(Определение № 77-177/2022 (77-5571/2021) от 27 января 2022 г.)

Судебная коллегия по уголовным делам

Первого кассационного суда общей юрисдикции

 

 

 

 

 

Оцените статью
Центр Практических Консультаций
Добавить комментарий